История Центральной Европы с древних времен до ХХ века. Кипящий котел народов и религий на территории между Германией и Россией

Помимо ведения переговоров с императором Иоанном V, который в 1354 г. наконец разгромил своего соперника, папа Иннокентий VI также пытался склонить Душана к религиозному союзу с Римом и активному участию в крестовом походе против турок. Теперь сербский правитель осознал острую необходимость остановить мусульман-агрессоров, которые нанесли сербам первое поражение под Адрианополем в 1352 г., а в решающем 1354 г. захватили первый постоянный плацдарм на европейской земле, заняв Галлиполи. К сожалению, возможное участие Душана в крестовом походе, который он сам хотел возглавить, было осложнено враждебностью другого перспективного лидера христианских сил – Людовика I (Лайоша) Венгерского, соперника сербов в Боснии. В таких условиях не помогли даже хорошие отношения Душана с Венецией, и план религиозного союза Сербии с католическим миром, который был бы так важен для культурного единства всех югославов, провалился.

Другим препятствием к любой совместной обороне Балкан были, разумеется, имперские амбиции Душана, которые сделали невозможным никакое настоящее сотрудничество с Византией. Когда он внезапно умер в 1355 г., это случилось в тот самый момент, когда вместо того, чтобы выступить против турок, он, вероятно, готовился к завоеванию Константинополя. Тем не менее его преждевременная смерть была серьезным ударом не только для Сербии, но и для христианских народов Балканского полуострова вообще. Королевство Неманичей было разделено между последними представителями династии, которые оказались далеко не такими выдающимися, и местными вождями, среди которых Бал-шичи (основатель – Балша I) в области Зета – будущей Черногории – были самым влиятельным кланом, наиболее заинтересованным в отношениях с католическим Западом. Болгария, которая тоже была поделена между последними представителями Шишмановичей, не могла быть реальным союзником Византийской империи. Когда император Иоанн V, несмотря на свое обращение в католическую веру по западному обряду и симпатии пап Урбана V и Григория XI, не получил от католического мира никакой помощи для борьбы с мощью турок, быстро растущей после завоевания Мурадом I Адрианополя, православная фракция в Константинополе, возглавляемая патриархом, продолжала надеяться на эффективное сотрудничество с православными славянами на Балканах. Но всем этим перспективам пришел конец после битвы на реке Марице неподалеку от Адриано-поля, тогдашней столицы турок, в 1371 г.

Даже в этот критический момент не был образован никакой союз христианских держав – ни католических, ни православных, и только вооруженные силы сербов под предводительством последних преемников Душана были разбиты в этом первом крупном победоносном сражении турок в Европе. И именно Сербию Мурад I теперь хотел полностью уничтожить, прежде чем пытаться завоевать окруженный Константинополь, где его влияние было уже решающим. Окончательный удар был нанесен в знаменитом сражении на Косовом поле («поле черных дроздов»), в котором турки разбили оставшиеся силы свободных сербов в 1389 г. Помощь других балканских народов снова оказалась совершенно недостаточной, и даже один из сербских военачальников Марко Кралевич, воспетый впоследствии в легендах, возможно, сражался на турецкой стороне. В ходе Косовской битвы вместе с вождем христиан Лазарем Мурад I тоже расстался с жизнью[27], но его сын и преемник Баязид I продолжил его политику безжалостных завоеваний.

Следующими жертвами стали теперь изолированные болгары. В то время как некоторые группы сербов продолжали оказывать сопротивление на северо-западе Балканского полуострова в горах Зеты и Боснии, где только после смерти Стефана Твртко в 1391 г. его королевство распалось на части, Болгария, расположенная вблизи европейского центра Османской державы, была полностью порабощена в 1393 г. после падения ее столицы Тырново. Деятели культуры, которые вели активную общественную жизнь в этом городе, отправились в изгнание, и национальная жизнь болгар была просто уничтожена почти на 500 лет. Однако навсегда остались предания о средневековой мощи Болгарии, равно как и о славе Душана и трагедии в Косове, которые продолжали вдохновлять сербов не только во время их последних местных боев в следующем веке, но и до их освобождения в XIX в.

Так как сразу же после завоевания соседней Болгарии угроза нависла над Валахией (которая неоднократно подвергалась набегам), для всех свободных балканских народов началась мрачная эпоха турецкого ига и внедрения совершенно чужеродной мусульманской цивилизации и политической организации. Для христианской Европы это была серьезная, хотя и недостаточно осознаваемая потеря. Гораздо сильнее было ощущение неизбежности завоевания Константинополя, который на тот момент был полностью окружен и проводил политику уступок как при старом императоре Иоанне V, так и после его смерти в 1391 г. при его сыне Мануиле II. И только в связи с попытками спасти Восточную христианскую империю попутно рассматривалось освобождение балканских славян.