История вермахта. Итоги

На протяжении всего августа многочисленные армейские дивизии направлялись на восток государства, чтобы, как это объяснялось официально, «окапываться» — для строительства оборонительных сооружений. Другие соединения были направлены туда же под предлогом широкомасштабных маневров. Среди бесчисленного количества молодых людей, направленных на восток, был и восемнадцатилетний служащий Имперской службы труда[48]Карлханс Майер. В интервью немецкому каналу ZDF он вспоминает о конце лета 1939 года и о предвестьях войны: «Мы все были распределены по крестьянским подворьям для участия в сборе урожая. А когда работа уже шла полным ходом, на тех же подворьях разместили новых квартирантов — из числа солдат вермахта, прибывших на обучение, на маневры. Крестьянин, у которого жил я, сказал: „Маневры? Значит, война!" Это было на границе с Польшей. Деревня называлась Нидервайден. Он меня тогда послал еще раз привезти на тракторе солярки. Но мне это не удалось, заправка была занята вермахтом, потому что бензин был нужен для маневров. Ну, а потом и мы поняли — это были не маневры, на следующий день войска вступили в Польшу».

Войска были переброшены и в Восточную Пруссию, тоже под предлогом проведения маневров. Кроме того, по официальным заявлениям, у мемориала в Танненберге[49]должен был состояться крупный военный праздник — в августе исполнялось двадцать пять лет с момента победы над русской армией в битве за Восточную Пруссию. В общей сложности, с 19 августа на восток было направлено 5000 поездов с войсками и техникой. В целях маскировки наступающие войска были глубоко эшелонированы: только подразделения, которым предстояло первыми вступить в бой, находились на своих позициях вблизи границы, ожидая сигнала. От Польши их отделяли один-два дневных перехода. Войска, расположенные в удаленных на запад областях Германии, уже начали движение к границе, но все же находились на достаточно большом расстоянии от цели. Любой ценой нужно было избежать привлекающего излишнее внимание скопления немецких войск на границе с восточным соседом.

Короткий отдых — и снова вперед

«Штукас». Восточный фронт, весна 1943 г.

Все эти подготовительные мероприятия служили одной цели: удар по Польше должен был быть внезапным. И хотя официально между странами все еще царил мир, 26 августа 1939 года Гитлер объявил наступление «часа икс». Армия в ходе искусно спланированной и «замаскированной» мобилизации выросла в течение нескольких дней почти на три миллиона резервистов, 400 000 лошадей и 200 000 автомобилей, разумеется, не могла укрыться от правительства в Варшаве. Еще в марте Польша привела свои вооруженные силы в состояние частичной боевой готовности, а с середины августа процесс мобилизации был ускорен. Когда же 22 августа немецкий министр внешней политики фон Рибентропп отправился в Москву для подписания пакта Гитлера — Сталина, в округах, граничащих с Германией, была объявлена срочная мобилизация, а 28 августа польское военное командование посчитало положение столь тяжелым, что главнокомандующий рекомендовал главе государства Рыдзу-Смиглому[50]объявить 30 августа всеобщую мобилизацию. Но во второй половине дня 29 августа в дело вмешались Франция и Великобритания: на их взгляд, мобилизация Польши уничтожила бы последний шанс на сохранение мира. Таким образом, мобилизация снова была отменена. Подготовка польских вооруженных сил превратилась в хаос: когда немецкие войска вторглись на территорию страны, лишь треть польских войск действительно была в полной боевой готовности. И несмотря на то, что многие из лучших военных соединений были переброшены на запад, к границе, польская армия оказалась просто ошарашена немецким наступлением.