История вестготов (Geschichte der Westgoten)

После убийства Валентиниана III (455 г). Теодерих II без колебаний признал нового императора, Петрония Максима. Когда тот был в свою очередь убит, Теодерих побудил возложить на себя бармы галльского сенатора Авита, который познакомил вестготского короля во времена его юности с римской культурой. В сопровождении вестготских войск Авит после своего избрания 9 июля 456 г. прибыл в Италию. Впрочем, большая часть войска вестготов во главе с Теодерихом II двинулась в Северную Испанию, чтобы отразить нападения свевов, разграблявших римские земли. Теодерих заключил с королем бургундов Гундиоком союз, в котором основную силу составляли вестготы (Prosper Tiro, a. 457). Отсутствие Теодериха сыграло роковую роль в судьбе его ставленника Авита: император пал жертвой интриги западноримского патриция Рикимера, который по материнской линии был племянником короля вестготов Валии (Seeck VI, S. 331). Убийство Авита привело к фундаментальным изменениям в вестготско-римских отношениях. Если сначала Теодерих II, по-видимому, пытался продолжать политику Атаульфа и поддерживать Римскую империю военной мощью вестготов, для чего были созданы самые благоприятные предпосылки, так как Теодорих и Авит были друзьями, (Stroheker, Senator. Adel S. 52). то теперь король вестготов отвернулся от Рима, помогать которому и далее было, очевидно, бессмысленно. Теперь речь могла идти лишь о том, чтобы извлечь как можно больше выгод из сложившегося положения. В этом стремлении он нашел поддержку у галльской аристократии, которая после убийства Авита ощутила, что ее лишили возможности принимать участие в политическом руководстве империей. Чувства галльской аристократии иногда принимали даже ярко выраженные сепаратистские черты (Stein, S. 552). Теодерих II двинулся на Арль, но императору Майориану удалось отстоять город. Это был последний властелин Рима, который предпринимал энергичные попытки восстановления былого могущества. Федеративный договор с вестготами был возобновлен (Ibid., S. 560). Убийство Майориана в 461 г. также ничего не изменило в отношениях вестготского государства с Римом, но на этот раз Теодерих сумел использовать эту ситуацию. Так как новый император, ставленник Рикимера Ливий Север, не был признан римским полководцем в Северной Галлии Эгидием, он обратился к Теодериху. Король вестготов в 462 г. под предлогом оказания помощи Ливию Северу завладел Нарбонном, который он столь давно хотел присоединить к своим владениям. И напротив, поход Фредериха в область среднего течения Луары закончился тяжелым поражением (Marius v. Avenches, a. 463). Эгидий был тогда опаснейшим противником вестготов. Он вступил в переговоры с королем вандалов; (Hydatius, 224). вероятно, планируя одновременное нападение на Италию и на королевство вестготов. Смерть Эгидия избавила Теодериха от этой угрозы. Вестготы не замедлили перейти в наступление и захватили земли в среднем течении Луары (Schmidt, S. 485). Убийство Теодериха его младшим братом Еврихом завершило начальный этап вестготской экспансии. Первые годы правления Евриха ознаменовались значительным оживлением дипломатической активности, направленной, вероятнее всего, против Римской империи, так как в качестве союзников Евриха появляются свевы и прежде всего вандалы (Stroheker, Eurich, S. 12). Он сложил с себя статус федерата, и все же его политка альянсов не принесла ощутимых результатов. Известия о крупной римской морской экспедиции побудили его незамедлительно отозвать своих посланцев из Карфагена (Hydatius, 240). И все-таки широкомасштабные планы по заключению союзов с другими племенами показывают, что Еврих собирался продолжать и даже развивать политику расширения пределов своего государства, основы которой были заложены его предшественниками (Штроэкер (Eurich, S. 7) видит в политике Евриха смену политического курса своего предшественника. И все же если учитывать поворот вестготской политики, наступивший после смерти Авита, то действия Евриха окажутся логическим продолжением устремлений его брата). Позднее, когда императором стал Анфемий (468 г)., Еврих вознамерился подчинить себе всю Галлию – предположительно, за исключением бургундских земель, (Иордан, 237). – но претворению этих замыслов в жизнь помешал мощный оборонительный союз, который римляне заключили с франками, бретонцами и бургундами (Stroheker, Eurich, S. 19).