История византийских войн

Потери от прицельной стрельбы из луков были очень серьезны и вызывали большое замешательство, поскольку франки не могли в пылу схватки точно определить, откуда летели стрелы. Голова клина скоро рассеялась, и бегущие франки бросились вдоль тылов главной ромейской линии к реке, где некоторые утонули, а остальные были перебиты или захвачены в плен. Главные силы герулов прочно закрыли брешь, пробитую в ромейской линии, а конница начала охват основания клина. Хотя у нас нет явных подтверждений, но части, скрытые в засаде в лесу, были почти наверняка задействованы в охвате. Агафий свидетельствует, что франки очень быстро были полностью окружены — ситуация наиболее вероятная, если ромейская конница вышла из засады и напала на них с тыла. Бутилин не имел никаких резервов. Когда его войска были сбиты в бесформенную массу, он потерял управление и возможность влиять на ход сражения. Вскоре франки прекратили организованное сб-противление, а поскольку бежать им было некуда, началась страшная резня. Согласно Агафию, только пять варваров сумели вырваться! Даже если это явное преуменьшение, налицо не просто разгром, но и полное истребление неприятеля. Нарзес добился блестящей победы и доказал правильность своей стратегии, направленной на выигрыш времени и уклонение от боя с объединенными силами варваров.

Сражение при Казилине подтверждает тот факт, что хорошо организованная и управляемая пехота, должным образом поддержанная конницей, была все еще важной и очень эффективной силой в ромейских армиях того времени. Также очевидно, что воинская дисциплина играла решающую роль, и именно ее ослабление, а не эволюция тактики неприятелей, была реальной причиной многих неудач ромеев. Вообще, битвы времен Юстиниана, описанные Прокопием и Агафием, демонстрируют, что пехота в то время оставалась главным родом войск, а конница играла все более и более важную и зачастую универсальную роль и, как имело место при Тадине, могла даже заменить пехоту на поле боя. Дальнейшие события конца VI в. подтвердили эту тенденцию.

ПОСЛЕ ЮСТИНИАНА: КОНЕЦ VI И VII СТОЛЕТНИЙ. УСИЛЕНИЕ ИСЛАМА

РАЗВИТИЕ ТАКТИЧЕСКОГО И СТРАТЕГИЧЕСКОГО ИСКУССТВА

Главная особенность тактики этого периода уже исследована в предыдущей главе, а именно усиление значения конницы. В военный трактат конца VI в., так называемый Стра-тегикон, входит детальное описание вооружения, оснащения и обучения кавалерийских частей, так же как и тактики ведения боевых действий при ограниченной поддержке пехоты. В то время как пехота ни в коем случае не игнорируется, ясно, что автор пишет для командиров соединений конницы. Кроме этого общего изменения тенденции, других особых перемен не наблюдалось. Одно важное новшество — введение стремян — почти наверняка заимствовано у тюрок-аваров.

Главная стратегическая проблема, с которой столкнулись преемники Юстиниана, состояла в том, что в конце его царствования, как прямое следствие военных успехов и расширения империи, войска были разбросаны на огромной территории. Полевые армии должны были распылять силы для защиты протяженных участков границы, отражать внезапные набеги и подавлять волнения во внутренних областях. Они все же были способны сохранять целостность имперских границ и восстанавливать их в случаях нарушений — вплоть до самого краха оборонительной системы империи в первые годы царствования Ираклия. Объяснение этому кроется в эффективной и отлично скоординированной системе тыловой поддержки, которой ромейское государство придавало особое значение, в компетентности командования и воинской дисциплине. Благоприятно для Византии сказывалось отсутствие стратегической координации и относительно ограниченная численность неприятельских сил. Ромейская стратегия ведения кампании сместила акцент на тактику сдерживания — выигрывая время, лишая врага запасов продовольствия и фуража для лошадей, разжигая недовольство среди его солдат, что было особенно важно в условиях ограничения ресурсов и перенапряжения экономики. Сила оружия дополнялась дипломатией и, конечно, подкупом неприятельских вождей.

Нужно отдавать себе отчет, что «граница» — социально-политическая условность. Ромеи видели в ней разграничительную черту, делившую мир на «их» и «наш»; но археология позднего византийского периода на Балканах и на Востоке показала ее отвлеченность. Есть множество свидетельств, что «варвары» хорошо освоились на ромейской территории Балкан в конце VI столетия. В поисках продовольствия и фуража они небольшими группами проникали на территорию империи и шантажировали местные общины, навязывая им свою «защиту». При появлении имперских отрядов эти группы бесследно растворялись, и успех правительства в борьбе с ними зачастую показывался лишь в отчетности. Постепенно ситуация свелась к тому, что имперское присутствие в тех местах стало лишь номинальным. Таким образом, хотя Дунай являлся именно «границей», к концу VII столетия большая часть внутренних районов Балкан была уже полностью вне досягаемости имперской администрации.