История византийских войн

Персидский командующий Кардариган («Черный Сокол») так полагался на свое численное превосходство, что нагрузил верблюдов наряду с бурдюками с водой огромным количеством колодок для пленных! Персы надвигались со стороны Дары, но из показаний языков, взятых арабскими союзниками ромеев, Филиппик был отлично информирован о силах и передвижениях неприятеля. Свой лагерь ромеи разбили в среду. В субботу, подозревая, что персы не изменят своей традиции нападать в воскресные и праздничные дни, Филиппик усилил караулы и приказал повысить бдительность. Разведка доложила, что атаку врага нужно ждать с рассветом. Хотя состав армий точно не установлен, можно предположить, что обе почти целиком состояли из конницы. Ромеи и союзные арабские отряды под командованием собственных вождей были вооружены копьями и луками. Персы имели сходное вооружение. Обе стороны располагали отрядами латников.

Филиппик расположил свои войска на склоне холма в равнине Солахон, и неприятелю, чтобы сблизиться, нужно было преодолеть подъем. Левый фланг ромеев надежно защищала крутая гора. Войска, как обычно, разделили на три части. Левым крылом командовал Элифреда, комендант гарнизона Эмесы, вместе с гунном Апсиком, начальником конных лучников. Центр был поручен Ираклию (позднее экзарху Карфагена и отцу императора Ираклия), на правом фланге встал Виталий. Сам Филиппик сначала расположился в центре, но был убежден своим штабом переместиться в тыл, во главе маленького резерва. С господствующей возвышенности он мог наблюдать за ходом боя.

В аналогичном порядке построились персы. Центр взял на себя Кардариган, поручив левый фланг своему племяннику Афраатесу, а правый — Мебоду. Приблизившись к ро-мейским позициям, персы ненадолго остановились, только чтобы отделить обоз и построиться в боевой порядок. Потом они яростно бросились вперед, стреляя прямо с седла. Византийцы ответили лавиной стрел, а когда неприятель приблизился, бросились в контратаку. На правом фланге Виталий так умело ввел в бой свою тяжелую конницу, что сумел врубиться в персидскую линию, прорвать ее и частично рассеять, частично отбросить влево, позади войск персидского центра. Тут внимание ромеев привлек беззащитный обоз, и большинство солдат бросилось грабить, не обращая никакого внимания на приказы командиров. Если бы персидский командующий сумел использовать эту ситуацию, чаи а весов, возможно, качнулась бы в другую сторону. Но Филиппик сразу увидел, в чем дело, и, передав свой шлем одному из офицеров личного конвоя, приказал вернуть солдат в строй любой ценой. Уловка удалась. Распознав шлем командующего, воины снова сплотились для боя.

В центре тем временем Кардариган успел перегруппировать свои части, и под массированным напором ромейская линия начала отступать. В критическую минуту боя Филиппик приказал воинам в центре спешиться и, создав стену из щитов и ощетинившись копьями, остановить вражескую конницу в пешем строю. Что случилось непосредственно за этим, остается неясным, но кажется, что приказ стрелять в персидских лошадей вызвал поворот в ходе сражения. Положение в центре стабилизировалось, а на левом фланге Элифред успешно отразил натиск и перешел в контрнаступление. Противостоящие ему части смешались и бросились назад. Началось беспорядочное бегство. Конница ромейского левого крыла преследовала неприятеля до самой Дары, добрых двенадцать миль. Разбитые на обоих флангах персы дрогнули, и тут вернувшиеся под знамена ромейские всадники правого крыла начали заезжать им в тыл. С этого момента большая часть персидской армии думала только о том, как унести ноги. Лишь один отряд во главе с Кардариганом оседлал крутой горный отрог и, несмотря на полное окружение и отсутствие воды, оказал такое отчаянное сопротивление, что ромеи в конце концов оставили его в покое.

Полное истребление персидской армии явилось результатом не только поражения и преследования ромеями. Перед началом битвы Кардариган приказал уничтожить все запасы воды, чтобы заставить своих солдат яростнее рваться к Арзамону. Феофилакт сообщает об огромном количестве умерших от жажды или от судорог в животе и желудочной инфекции, появившейся оттого, что солдаты жадно припадали к каждой луже. На отряд Кардаригана махнули рукой после трех или четырех дней боев, так как ромеи не знали о присутствии там командующего, но больше тысячи воинов, согласно Феофилакту, были убиты или пойманы при попытке спастись. Сам Кардариган должен благодарить судьбу, что не разделил их участь.

Сражение, вероятно, продолжалось немногим более получаса и наглядно проиллюстрировало превосходство военной организации над многочисленностью неприятеля. Оно также послужило примером мобильного ведения войны конницей, характерным для большей части кампаний на восточном фронте в VI в., и стимулом формирования новых кавалерийских частей в византийской армии этого периода.

ИСЛАМСКИЕ ЗАВОЕВАНИЯ