История византийских войн

Попытка Фотия пересмотреть взаимоотношения между патриархами и императорами отражала реальные изменения, произошедшие после эпохи иконоборчества. Авторитет патриархов, по крайней мере, в вопросах нравственности, в ту пору действительно возрос, и они нередко пытались активно вмешиваться в личную жизнь императоров, прежде всего в вопросах о браках и разводах. Например, патриарх Сергий отказывался признать законность брака императора Ираклия с его племянницей, но император убедил патриарха снять свои возражения. Патриарх Тарасий отказывался признать новый брак Константна VI, который развелся с женой, чтобы жениться на любовнице, но император угрожал вернуться к иконоборчеству, и патриарх смирился с этим браком. Хотя Тарасий проиграл, это столкновение стало предвестником новых аналогичных конфликтов. Патриарх Игнатий, обвинявший в супружеской измене дядю императора Михаила, предпочел не смириться и лишился сана. Затем патриарх Николай I отказался признать четвертый брак императора Льва, и хотя был низложен, но впоследствии вернулся к власти и выступил с осуждением своих противников. В 960-х гг. патриарх Полиевкт решительно отверг идею императора Никифора II о том, что солдаты, погибшие в боях с нехристианами, должны расцениваться как мученики, и императору пришлось от нее отказаться. Тот же патриарх настоял на том, чтобы император Иоанн I удалил от себя и выслал свою любовницу, вдову убитого императора Никифора, за соучастие в заговоре; Иоанну пришлось просить прощения и покаяться перед патриархом, чтобы тот согласился короновать его.

В этот период конфликты чаще кончались успехом для императоров, чем для патриархов. В IX–X вв. четверо патриархов, Игнатий, Фотий, Николай и Ефимий, были низложены за отказ подчиниться воле императора; при этом все четверо были признаными авторитетами в делах церкви и вопросах богословия.

Немаловажной частью сложных взаимоотношений между императорами и патриархами был ритуал покаяния, когда императоры, добровольно или по принуждению, каялись перед патриархами в совершенных грехах. И хотя императоры часто одерживали сиюминутные победы, было немало случаев, когда патриархам в дальнейшем удавалось организовать эффективное противодействие воле императоров, о чем уже говорилось.

К этому следует добавить, что взаимоотношения между церковью и государством прошли определенную историческую эволюцию. Территория, реально контролируемая императорами и патриархами, менялись от эпохи к эпохе. До конца VII столетия весь православный мир управлялся пятью патриархатами, которые справлялись с этим, несмотря на противодействие различных еретических движений. После утраты трех восточных патриархатов Константинополь контролировал только те земли, что и имперское правительство. Но с 860-х гг. православный мир стал быстро расширяться благодаря обращению в христианство болгар, а затем, в конце X столетия, — крещению Руси. Константинопольские патриархи не управляли этими землями как императоры, но их духовная власть оставалась там реальной даже в последние дни империи. По сути, патриархи в ту пору контролировали более обширное пространство, чем византийские императоры. В этих условиях патриархи считали даже своим долгом заниматься и политическими вопросами, поскольку весь православный мир ожидал от них морального и духовного руководства. Реально же их возможности влиять на политику зависели от исторической ситуации. В конце XIV в. императоры, конечно, не обладали реальной властью и авторитетом, которыми располагали их предшественники в X столетии.

Положение, сложившееся в конце XII столетия, было следствием того, что духовенство не смогло дать людям ожидаемого морального руководства. Уже императоры Алексей I и Мануил I попытались захватить моральное лидерство в стране в ущерб церкви. После захвата власти в 1182 г. Андроником Комнином патриарх Феодосий был вынужден уйти в отставку и был заменен пособником узурпатора. Новый патриарх вопреки каноническому праву разрешил брак между незаконным сыном узурпатора и незаконной дочерью Мануила Комнина, которые были двоюродными братом и сестрой, и такая степень родства служила препятствием для брака. В следующие двадцать лет патриархат стал объектом нападок и унижений со стороны императорской власти, потеряв значительную часть былого морального авторитета. Только при первых никейских императорах, после утраты Константинополя, патриархи смогли вернуть моральный и политический авторитет. В условиях враждебности и страха, вызванных попытками Запада подчинить византийскую церковь, народ надеялся на помощь именно церкви, а не государства, поскольку большая часть духовенства, включая епископов, была решительно против унии с католиками. Этот фактор, вместе с ростом роли провинций и провинциальных епископов, способствовал росту авторитета и реальной власти церкви, а не ослабевшего государства.

МОНАШЕСТВО — ПУСТЫННИКИ В ГОРОДЕ