История византийских войн

Людские и налоговые потери в VII в. привели к существенной трансформации имперских общественных институтов. Природа земель, оставшихся в распоряжении империи, вкупе с сокращением доступных ресурсов, отныне в первую очередь определяла политические, экономические и стратегические перспективы, оставшиеся открытыми перед правителями Византии.

Остававшиеся в это время в пределах империи регионы не принадлежали к числу самых богатых ее провинций. Например, Египет являлся житницей Константинополя и давал империи львиную долю доходов от сбора налогов. По данным поздних римских источников, по восточной половине империи (за исключением Италии и Африки, которые давали около одной восьмой доли общего дохода) было рассчитано, что Египет давал Восточной Римской империи около трети доходов (зерном и деньгами), собранных с ближневосточных и балканских провинций (префектуры Ориент и Иллирик). Было также подсчитано, что доходы империи от регионов, расположенных на Балканах к югу от Дуная, были по самому приблизительному подсчету примерно равными. Однако в позднеримское время основные доходы за пределами Египта поступали из богатых регионов — Сирии, Месопотамии (северного Ирака), Евфратензии, Осроены (области к северу и югу от Евфрата в верхнем течении), Финикии (Ливана и Сирии), Палестины и Киликии (совр. турецкая провинция Адана). Все они были завоеваны арабами в 640-х гг., и только часть этих земель вернулась в состав Византийской империи в X столетии. Поэтому после потери Египта и указанных восточных провинций при сохранении эффективного контроля над прибрежными областями Балкан полный доход империи сократился до сравнительно небольшой части доходов, какие она имела в VI в. (вполне обоснованной кажется одна из оценок, называющая сокращение до четверти прежней величины). Карты 8 и 3 иллюстрируют сущность происшедших перемен.

Самыми населенными районами Малой Азии были узкие прибрежные равнины на севере и юге, а также более обширные равнины Эгейского региона, пересеченные западными предгорьями центрального плато, простирающимися с востока на запад. В основном в этих районах были сосредоточены города, хотя часть их находилась и в глубине Малой Азии, — в тех местах, где более мягкий климат защищал от крайностей зимних холодов и летней жары, характерных для более открытого центрального плато и восточных гор. Плато и в Средние века, и в новое время использовалось по большей части для пастбищ, а на плодородных равнинах выращивали хлеб, овощи, виноград, оливы. Экономическое процветание практически всех городов зависело от окружавших их сельских регионов, поскольку высокая стоимость сухопутной перевозки продуктов питания — особенно зерна — на большие расстояния практически исключала ее возможность. Лишь те города, которые располагали удобными гаванями или другими возможностями прохода к побережью, могли развиваться как центры дальней — и местной — торговли и товарообмена, и могли позволить себе ввозить припасы во время дороговизны. С политической и военной точки в позднеримское время и до начала VII в. Анатолия в основном пребывала в мире, если не считать разбоя в некоторых глухих районах, например в Исаврии, и непродолжительных гражданских войн в конце V в., затронувших этот же регион и некоторые области западной Анатолии.

Римское государство часто переселяло людей из одного региона империи в другой, чтобы решить демографические или фискальные проблемы, а также для искоренения ересей; также поступали и правители Византии с конца VII по IX в. Таким образом в Анатолию переселялись славяне и другие группы балканского населения, а в Юго-Восточную Европу попадали группы еретиков, несущих с собой дуалистические идеи, которые легли, например, в основу ереси богомилов в Болгарии в X–XI вв. В XI столетии и позднее имела место крупная миграция сирийцев и армян в юго-западную Малую Азию. Она стала результатом как экспансии империи на Восток, так и сельджукской угрозы, которая возникла в середине XI в.