Читаем История византийских войн полностью

Хлеб был основным видом продовольствия для населения Средиземноморья, Ближнего и Среднего Востока, а потому большая часть сельскохозяйственных производителей культивировала злаки. В Египте благодаря плодородным аллювиальным почвам долины Нила производилось наибольшее количество зерна в расчете на душу населения. Значительное количество зерна производилось также на равнинах Северной Сирии, в приморских областях Малой Азии, Фракии, Фессалии, Северной Африки, которая снабжала зерном и маслом Рим. В V–VII вв. произошло важное изменение в культивировании пшеницы: выращивавшиеся прежде мягкие сорта пшеницы сменились твердыми сортами, для которых характерно более высокое содержание белка, что позволило получать муку, более пригодную для хлебопечения. Одним из результатов этого стало, в частности, уменьшение потребления хлеба в исламском и византийском мире, поскольку меньшее количество хлеба, полученного из твердой пшеницы, позволяло потреблять то же самое количество белка, что и в хлебе, выпеченном из мягкой пшеницы. Наряду с пшеницей важную роль в сельскохозяйственном производстве Византии играл ячмень, в меньшей мере просо, по большей части не считавшееся пригодным для питания людей. Там, где позволял климат — в основном на прибрежных равнинах Средиземного и Эгейского морей и в некоторых укрытых от непогоды внутренних регионах, — выращивались фрукты. Виноград и оливы культивировались в подходящих для этого районах, в основном на приморских равнинных землях, и предназначались преимущественно для потребления на месте, но иногда и для продажи на городских рынках. Овощи и бобовые выращивали обычно на личных огородах, а не на специальных плантациях, так что города получали основные необходимые ресурсы — еду, питье, одежду, строительные материалы и т. д. — непосредственно из прилегающих к ним районов. Однако хозяйство регионов, конечно, не было просто натуральным. Существовал торговый обмен между несколькими местностями определенного района, так что жители каждой из этих местностей могли приобрести у других то, что не производили сами. Кроме того, путем, например, ежегодных традиционных ярмарок развивалась и торговля между более отдаленными районами империи. Но лишь крупные города, обычно морские порты, имели возможность импортировать товары на регулярной основе. В основном это были предметы роскоши, предназначенные для тех, кто мог их приобретать. Рим и Константинополь в большом количестве ввозили зерно и масло, но они представляли собой исключение из общего правила, являясь городами с чрезвычайно большим населением; к тому же там находились высшие органы государственной и церковной власти. Подобная зависимость от удаленных центров производства была возможна лишь потому, что ее оплачивало государство. Внутренние города, как правило, полностью зависели от местного производства при всех ограничениях на разнообразие и доступность товаров, накладывавшихся сезонными и географическими факторами.

Характер сева и уборки урожая, а также сезонных работ зависел от условий данного региона. Там, где господствовал средиземноморский климат, овощи обычно убирали в июне, а хлеб — в июле, после чего землю можно было использовать для пастбищ, что способствовало ее естественному удобрению. Пахота и обработка почвы производились обычно в октябре — ноябре, после чего производился сев и посадка овощей, чтобы можно было использовать преимущества зимних дождей и сезонное увлажнение почвы. Однако в более сухих регионах эти циклы могли быть и несколько иными. Например, в Сирии урожай собирали в ноябре, а сев производился в июле — августе. В районах, где сельскому хозяйству способствовала система ирригации, как, например, в долине Нила или в еще более сухих районах с минимальным количеством осадков, существовал свой цикл сева и уборки урожая. Также различался и уровень урожайности зерновых: наивысший, в наиболее плодородных районах, составлял от 7:1 до 8:1 с колебаниями в обе стороны. В более сухих районах уровень урожайности составлял 5:1, но эти средние цифры могли несколько меняться в каждом конкретном регионе в зависимости от конкретной культуры и сезонных климатических колебаний.

Перейти на страницу:

Все книги серии Terra Historica

Кельтская Шотландия
Кельтская Шотландия

Что мы знаем о Шотландии? Пожалуй немного. Кое-что из романов Вальтера Скотта да яркий кинематографический образ шотландского «Горца» — Дункана Мак-Лауда… Эта книга представит вам древнюю страну на севере Британии в исчерпывающей исторической конкретности: как хранительницу ныне почти забытых традиций еще докельтской (!) культуры полулегендарной Кельтиды, как непримиримую соперницу Англии со своими, исконно шотландскими основами государственного устройства. Драматичные перипетии взлетов и падений королевских династий вроде бы далекого от России горного края интересны не только сами по себе: ведь Россия и Шотландия связаны какими-то незримыми, тайными узами, недаром многие шотландцы стали поистине русскими, — достаточно вспомнить род Лермонтовых, восходящий к шотландскому барду Томасу Лермонту, ушедшему, по преданию, в конце жизни в страну Королевы фей…

Агнес Мак-Кензи , Агнес Маккензи

История / Образование и наука

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии