История византийских войн

В Византийской империи в X–XI столетиях существовал процветающий класс купцов, но о его жизни и деятельности известно немногое. В ту эпоху купцы, как и ремесленники, были объединены в коллегии (или systemata в греческом варианте), которые можно приблизительно сравнить с европейскими цехами, хотя они играли меньшую роль в Византии, чем цеха на Западе. В средневековой Византии эти организации были дифференцированы в зависимости от того, занимались ли члены коллегий ремеслами или предпринимательством. Организации первого рода имели обычно более низкий статус, а вторые давали их членам известное общественное положение, в зависимости от получаемых ими доходов. Уровень развития предпринимательства и торговли был различным, в зависимости от исторического периода, особенностей регионов, развития транспорта и связи и т. п. Но в целом византийские купцы, по-видимому, не искали активно новых торговых путей и рынков за пределами непосредственного политического влияния империи, кроме периода 1030–1080-х гг., когда коммерция стала играть в стране несколько большую роль, чем обычно, поскольку императорам нужны были средства на создание экономической базы для укрепления власти Константинополя. Даже на Черном море интересы византийских купцов защищало государство, а не они сами.

Большинство богатых византийцев составляли свои состояния на основе сельского хозяйства. И магнаты, и местная знать получали свой социальный статус благодаря земельным владениям и месту, занимаемому в политической системе империи. По сравнению с богатствами, которые они могли получить благодаря земельной ренте и положению в иерархии, доходы, которые они могли получить от торговли и коммерции, были гораздо менее значительными как в ранний период истории Византии, так и в X–XI вв. В XI в. купечество играло большую роль в торговле товарами местного производства, но занимало второстепенное положение в перераспределении богатств в стране в целом. Социальную элиту купцы интересовали только как поставщики предметов роскоши или люди, которым можно было время от времени продать излишки сельхозпродукции их собственных поместий на местных ярмарках или в столице. Государство же осуществляло постоянный контроль за торгово-посреднической деятельностью, особенно в столичном регионе. Так, все, кто торговал, например, тканями или определенным видом скота в Константинополе, должны были делать это только через соответствующие торговые объединения. Цель такого порядка состояла в том, чтобы наладить регулярное снабжение столицы всеми необходимыми товарами и исключить нежелательное вторжение чужаков, которые могли бы нанести ущерб ресурсам города; в то же время это установление гасило инициативу более самостоятельных коммерсантов. Подобный контроль существовал также в области внешней торговли с соседями и распространялся на иностранных торговцев, по крайней мере, до XIII в., когда их экономическая мощь и влияние в Византии слишком возросли.

Группы иностранных купцов обычно жили в особых кварталах и вели свои дела в сопровождении византийских чиновников. Это положение значительно отличалось от того, которое существовало в городах Италии в XI–XII вв. — таких, как Венеция, Генуя и другие, с которыми вели торговлю византийские купцы. В этих городах-государствах внешняя торговля являлась одной из основ экономики, и купеческая знать вместе с зависимыми от нее людьми были прямо заинтересованы в ее возможно более широком развитии. Поэтому политико-экономические интересы знати и средних слоев общества были тождественны с интересами этих городов-государств, и все эти слои общества были заинтересованы в независимости от внешних влияний. Государство и предпринимательство в этих структурах были тесно связаны между собой. В Византии же государство не играло заметной роли в развитии предпринимательства и рассматривало торговлю просто как один из источников государственных доходов.

Эти различия являлись следствием неспособности архаичной политико-экономической системы соответствовать новым историческим условиям. Как уже отмечалось, в Византии более или менее активно развивалась торговля, но ориентированная преимущественно на внутренний рынок. Интересы торговли были подчинены как политическим и идеологическим структурам империи, так и интересам социальной элиты. С ее точки зрения торговля была чем-то второстепенным в социальном и культурном смысле, с точки зрения господствовавшей в стране системы ценностей, а тем, кто непосредственно занимался торговлей, она не приносила высокого социального положения.