Читаем История византийских войн полностью

Для наиболее преданных духовному самосовершенствованию очень привлекательной была «умная молитва», предполагающая состояние глубокой внутренней сосредоточенности. К достижению соответствующего состояния монахи и старцы стремились с самого раннего периода христианства. Об этом писали многие теологи в период IV–VI вв., но востребованность подобной практики мистического созерцания могла быть разной в разные эпохи и при различных обстоятельствах. В XI в. Симеон Новый Богослов обобщил опыт ранних мыслителей и описал способы достижения этого мистического опыта путем духовной практики и развития чувств, и его описание легло в основу движения исихазма в XIV в. В этой практике главными средствами достижения цели были глубокая внутренняя сосредоточенность, повторение слов Иисусовой молитвы и специальный ритм дыхания, что приводило к мистическому раскрытию сознания. Это противоречило традиционным церковным представлениям о духовном труде и вызвало разнотолки в церкви и обществе в целом (см. гл. 2), причем эти противоречия тесно переплетались с политическими противоречиями того времени. Хотя исихазм сыграл свою роль лишь в течение непродолжительного периода, он оставил заметный след в истории православной духовности, и эта традиция мистицизма сохранилась даже после турецкого завоевания.

ВЫЗОВ ЗАПАДА

Напряженность во взаимоотношениях между Римом и Константинополем существовала всегда, и она была в большей мере следствием традиционного союза императорской и церковной властей в Византии, которые, несмотря на все противоречия, чаще всего проводили совместную политику, и в меньшей мере — следствием теологических разногласий. Бывали и случаи, как например, в период иконоборчества, когда часть византийского духовенства, особенно монашества, выступала против официальной церковной политики, и это приводило к вмешательству папы римского. Так было в указанный период, при патриархах Тарасии и Никифоре. Подобные ситуации могли приводить к тому, что папа официально осуждал патриарха или наоборот. Так было и в середине IX столетия, когда и Рим и Константинополь пытались обратить болгар в христианство. Тогда успехи Константинополя в крещении болгар вызвали резкую реакцию папы Николая I, что ясно показывает политическую основу конфликта.

Кроме серьезных конфликтов из-за монофелитства и иконоборчества, между Востоком и Западом до Четвертого крестового похода было еще два крупных столкновения. Первое было связано с «Фотиевым расколом» в IX в. (о чем уже говорилось выше). При Михаиле III, после отставки в 858 г. патриарха Игнатия, патриархом был избран высокообразованный и искусный императорский сановник Фотий, который стал насаждать среди высшего духовенства своих людей. Их поддержал папа Николай I, который воспользовался ситуацией и использовал некоторые теологические разногласия между Востоком и Западом, чтобы вмешаться в дела Восточной церкви. Однако восстановление в сане патриарха Игнатия при следующем императоре не принесло удачи папству, потому что Игнатий был не менее враждебен Риму, чем Фотий. Примирение произошло на соборе в Константинополе в 879 г.

Второй разрыв, оказавшийся гораздо более серьезным, произошел в 1050-х гг. В этом случае причины разрыва были и политическими и теологическими. Еще в VI в. франкское духовенство прибавило к Никео-Константинопольскому символу веры слова «и Сына», признавая факт, что Святой Дух исходит и от Отца, и от Сына (т. н. «филиокве»). В IX в. оно использовало этот символ веры в своих попытках обратить болгар в христианство, а несколько позднее патриарх Фотий написал трактат, осуждающий это добавление. На соборе 879 г. римские легаты согласились отказаться от «филиокве», но снова вернулись к нему в начале XI столетия, что и создало основание для расхождения между Западной и Восточной церквями в 1050-х гг., хотя этому способствовали и иные теологические и обрядовые проблемы. Попытки примирения закончились неудачей в 1054 г., когда упорство кардинала Гумберта, папского легата, и патриарха Михаила Керулария, привело к взаимным анафемам. Произошло формальное разделение Церкви на Западную и Восточную, сохранившееся и в дальнейшем, несмотря на попытки примирения, сделанные при императоре Алексее I.

Перейти на страницу:

Все книги серии Terra Historica

Кельтская Шотландия
Кельтская Шотландия

Что мы знаем о Шотландии? Пожалуй немного. Кое-что из романов Вальтера Скотта да яркий кинематографический образ шотландского «Горца» — Дункана Мак-Лауда… Эта книга представит вам древнюю страну на севере Британии в исчерпывающей исторической конкретности: как хранительницу ныне почти забытых традиций еще докельтской (!) культуры полулегендарной Кельтиды, как непримиримую соперницу Англии со своими, исконно шотландскими основами государственного устройства. Драматичные перипетии взлетов и падений королевских династий вроде бы далекого от России горного края интересны не только сами по себе: ведь Россия и Шотландия связаны какими-то незримыми, тайными узами, недаром многие шотландцы стали поистине русскими, — достаточно вспомнить род Лермонтовых, восходящий к шотландскому барду Томасу Лермонту, ушедшему, по преданию, в конце жизни в страну Королевы фей…

Агнес Мак-Кензи , Агнес Маккензи

История / Образование и наука

Похожие книги

Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии