История Византийской империи. Эпоха смут

Переходим к истории распространения ислама при ближайших преемниках Магомета. Смерть пророка, последовавшая в 632 г., возбудила прежде всего вопрос о наследстве в созданном им религиозном сообществе. Магомет не назначил себе преемника, а между тем мужского потомства у него не было, и, следовательно, разрешение вопроса о преемстве духовной и гражданской власти могло встретить некоторые затруднения. Благоприятное разрешение этих затруднений обусловливало существенным образом ближайшую судьбу ислама, т. к. объединение различных племен, населявших Аравию, зависело от общепризнанного авторитета пророка и держалось его именем. Правда, около него образовался кружок лиц, которые принимали участие в общественных делах и при жизни пророка и которые были с ним связаны узами родства. Таковы были Али, сын Абу-Талиба, т. е. двоюродный брат Магомета, женатый на дочери пророка Фатьме; Абу-Бекр, на дочери которого Аише был женат сам Магомет, и, наконец, Омар – правая рука пророка в делах, требовавших решительности и силы. Известно, что ислам обязан своими успехами, главным образом, этим двум лицам, ближайшим преемникам Магомета: Абу-Бекру и Омару; пророк успел дать теорию ислама, истолкователем ее был Абу-Бекр, а Омар осуществил эту теорию на деле, дав ей практическое приложение военными походами и завоеваниями.

Избрание Абу-Бекра калифом (632–634) прекратило споры из-за власти и расстроило замыслы тех племен, которые надеялись воспользоваться благоприятным моментом и присвоить себе главенство в мусульманском обществе. Абу-Бекр и по личным отношениям к Магомету, и по вполне признанному авторитету считался естественным представителем власти и преемником пророка. Когда по предложению Омара дать клятву на верность Абу-Бекру, товарищу посланника Божия, все собравшиеся в мечети изъявили согласие, Абу-Бекр принял звание калифа, с которым соединяются светская и духовная власть и судебные полномочия. Только Али, всех больше имевший прав на калифат, оставался некоторое время в стороне и дал клятву на верность спустя полгода.

Непродолжительное правление Абу-Бекра было сопряжено с чрезвычайными опасностями. Далеко еще не сплотившиеся под властью Магомета арабские племена начали волноваться, появился ряд пророков и политических деятелей, возникли недоразумения между старыми мусульманами и новыми, между верующими Мекки и Медины, племенная вражда и соперничество родов готово было нанести существенный удар всему предприятию Магомета. Но калиф победил противников народившегося порядка, нанося им поражения и принуждая их к покорности и повиновению. В этом отношении громадную услугу оказали ему полководцы Халид и Омар.

Чтобы потушить внутреннее брожение и отвлечь умы арабов от домашней смуты, Абу-Бекр указал им достойную для привыкших к военному делу номадов цель во внешних предприятиях, имевших задачей распространение ислама. Коран заповедует вести войну с неверными, пока не прекратится всякое сопротивление и пока вера в Аллаха не будет единственной религией. Страх смерти, по учению ислама, не может останавливать верующего, ибо в предопределенный час смерть должна постигнуть человека, где бы он ни находился, хотя бы за стенами укреплений. Так воинствующий ислам начал свои наступательные действия против Византийской империи сейчас же по смерти Магомета.

Глава IX Мусульманство и Византия

В высшей степени важно выяснить начало сношений и враждебных столкновений между арабами и христианской империей. Еще в 629 г. будто бы Магомет обращался с посланием к царю, предлагая ему подчиниться новому вероучению. Если это предание и не имеет под собой реальной почвы, то, во всяком случае, характеризует настроение первоначальных деятелей и политическую миссию мусульманства. Следует припомнить, что в Византии в это время царствовал Ираклий, военный гений высокого качества, нанесший неизлечимую рану Персидскому царству и умевший прекрасно использовать материальные средства, какие могла дать Византия. Понял ли Ираклий все значение организовавшейся в его время политической силы в Аравии или нет? Из тех мероприятий, какие он принял для защиты Сирии от арабских вторжений, можно скорей заключить, что византийский император не распознал в арабах серьезного врага и поэтому не считал нужным выступить против него со всеми средствами, какими империя могла бы располагать в последние годы его жизни после победоносной войны с персами.