История Византийской империи. Т.1

В Египте были особые причины для слабого сопротивления арабам. Главную причину следует искать в общем состоянии византийской армии. В количественном отношении воинские соединения были, скорее всего, достаточными, однако общая организация войска была слабой. Войско делилось на много подразделений, каждым из которых командовали пять различных дуксов, облеченных одинаковыми полномочиями. Их безразличие к общим проблемам провинции, их личное соперничество, отсутствие сотрудничества и координации в достижении общей цели, их военная бездарность – все это вместе парализовало сопротивление. Солдаты были не лучше командиров. При всей своей многочисленности, египетская армия была под плохим руководством и имела плохую подготовку. Все это создавало сильную тенденцию к дезертирству и пораженчеству. «Нет сомнения, что многочисленны те причины, которые объясняют потрясающий успех арабов, – говорил Масперо, – однако основная причина византийского поражения в долине Нила заключалась в удручающем состоянии армии, которой была доверена, против всякого ожидания, задача защиты Египта»[490]. На базе изучения папирусов Гельцер пришел к выводу, что образовавшееся там, в период, предшествующий арабскому завоеванию, сословие крупных землевладельцев, фактически не только обособившихся от центрального правительства, но и не создавших настоящей местной власти, также явилось одной из важных причин падения византийского владычества в Египте[491]. Амелино, также на основе изучения папирусов, предположил, что другим важным фактором, обеспечившим арабское завоевание, стала слабость гражданской администрации Египта[492]. Английский папиролог Х.И. Белл назвал завоевание Египта арабами «не чудом, не примером божественной мести за отклонение от истинного христианства, а только лишь коллапсом системы, сгнившей на корню»[493]. Следовательно, список основных причин успеха арабов включает религиозную ситуацию в Сирии, Палестине и Египте, этническое родство населения первых двух стран с жителями Аравии, слабость вооруженных сил, недостаточность военного руководства и слабость гражданской администрации, а также классовые отношения в Египте.

Что касается количества войск с обеих сторон, то надо иметь в виду, что как византийская, так и арабская историческая традиция в источниках чрезмерно преувеличивает их число. На самом деле войска обеих воюющих сторон были вовсе не так велики. Некоторые ученые для общего числа арабского войска, сделавшего сирийскую и палестинскую кампанию, дают цифру, и то опасаясь преувеличения, в 27 000 человек[494]. Византийское войско было, по всей вероятности, еще малочисленнее. Не надо также забывать, что военные действия вели не только аравийские арабы, но и арабы Сирийской пустыни, примыкающей к границам Византии и Персии.

При более внимательном изучении эпохи первоначального ислама его религиозная сторона в ходе событий того времени отступает на задний план. «Ислам, – по словам одного исследователя, – изменился в силу политическую, потому что он только как таковая мог восторжествовать над своими врагами; если бы ислам всегда оставался простым моральным и религиозным учением, он быстро перестал бы жить в скептической и материалистической Аравии, и особенно в столь враждебной обстановке Мекки»[495]. По словам другого ученого, «бойцы ислама имели дело не столько с обращением, сколько с подчинением неверных»[496][науч.ред.41].

Завоевания арабов до начала VIII века. Константин IV и осада арабами Константинополя

После смерти Мухаммеда (632) в качестве главы мусульман был избран его родственник Абу-Бекр, с титулом халифа, т.е. «наместника». Следующие три халифа, Омар, Осман и Али, также были избираемы, но династии не основали. Эти первые четыре преемника Мухаммеда известны под названием «правоверных халифов». Наиболее важные завоевания, совершенные арабами в византийских пределах, падают на время халифа Омара.

Рассказы о том, будто бы Мухаммед обратился письменно к современным ему государям, в том числе ик Ираклию, с предложением принять ислам, и о том, будто бы последний дал ему доброжелательный ответ, должны быть признаны позднейшим измышлением, не имеющим никакой исторической ценности[497], тем не менее и в настоящее время есть ученые, которые признают эту переписку фактом историческим[498].