История Византийской империи. Т.1

Персидские походы Ираклия, возвратившие империи монофизитские области, Сирию, Палестину и Египет, снова поставили на очередь вопрос об отношении византийского правительства к монофизитам. Еще во время походов Ираклий уже вступил в переговоры с монофизитскими епископами восточных провинций, чтобы путем известных догматических уступок сделать возможным церковное примирение. Последнее казалось достижимым, если православная церковь согласится признать в Иисусе Христе при двух естествах одно действование (энергию, ενεργεια) или одну волю (θελημα). От последнего греческого слова и самое учение о единой воле получило название монофелитства[524]. Антиохия и Александрия в лице своих назначенных Ираклием патриархов-монофизитов готовы были пойти навстречу подобному примирению. Константинопольский патриарх Сергий должен был также способствовать выполнению этого плана. Но против монофелитского учения восстал живший в Александрии палестинский монах Софроний, слова которого производили большое впечатление и угрожали нарушением примирительной политики Ираклия. Папа римский Гонорий, признавая вообще опасными споры о догматических вопросах, нерешенных вселенскими соборами, тем не менее признал правильным учение о единой воле. Между тем Софроний, возведенный в сан иерусалимского патриарха и получивший таким образом возможность иметь еще более сильное и широкое влияние, в своем синодальном послании к константинопольскому епископу со всей богословской ученостью доказывал несостоятельность монофелитского учения. Видя надвигавшуюся церковную смуту, Ираклий в 638 году издал составленный в христологической части патриархом Сергием указ, так называемый «экфесис» (εκθεσις) или «Изложение веры», который, как полагал император, мог бы примирить православных с монофизитами. «Экфесис» признавал в Иисусе Христе при двух природах одну волю. Однако, эта императорская мера не достигла желаемых результатов. С одной стороны, новый папа не одобрил «экфесиса» и, защищая в Иисусе Христе две воли и два действования, признал монофелитское учение ересью, что вносило совершенно неожиданную остроту в отношения императора к папе. С другой стороны, по самому времени опубликования «Изложение веры» уже не могло иметь того значения, на которое рассчитывал Ираклий. Главной целью императора было примирить восточные монофизитские провинции с православием. Но в 638 году, когда появился указ Ираклия, Сирия, Палестина и византийская часть Месопотамии уже не принадлежали Византии и находились во власти арабов. Оставался Египет, но и его дни были сочтены. Таким образом, монофизитский вопрос уже терял для Византии свою государственную важность, а вместе с этим терял значение и указ Ираклия; тем более, что подобные попытки религиозных компромиссов, при упорной неуступчивости большинства обеих сторон, никогда не давали удовлетворительных результатов и, конечно, вопроса не решали.

«Образец веры» Константа II

Церковная политика после смерти Ираклия, при Константе II, сводилась к следующему: после потери Египта, перешедшего в сороковых годах VII века к арабам, император, оставаясь сторонником монофелитства, несмотря на то, что этот вопрос потерял уже свое государственное значение и расстраивал отношения с папским престолом, встал на путь попыток примирения с папой при помощи некоторых уступок в монофелитском учении. В этих целях Констант II издал в 648 году «типос» (τυπος), или «Образец веры», запрещавший всем «подданным, в православии находящимся, в непорочной христианской вере пребывающим и к кафолической и апостольской церкви принадлежащим, иметь впредь какие-либо споры о единой воле или едином действовании (энергии), или о двух действованиях и двух волях»[525]. Помимо запрещения дальнейших споров об одной или двух волях, «типос» повелевал снять выставленные в притворе храма св. Софии написанные рассуждения по данному вопросу, то есть, другими словами, «экфесис» Ираклия. Но это мероприятие Константа II не дало желанного церковного мира. Папа Мартин на Латеранском соборе, при участии представителей греческого духовенства, осудил «нечестивейший экфесис» (impilssima Ecthesis) и «злодейский типос» (scelerosus Typus) и объявил еретиками тех лиц, имена которых связаны были с составлением этих указов[526]. Наиболее выдающийся богослов VII века Максим Исповедник решительно выступил против типоса и вообще против монофелитства. В восточной церкви также стало замечаться неудовольствие по поводу церковной политики императора.