История Византийской империи. Т.1

Что касается деятельности экзархов, то африканские экзархи, которых умело выбирал Маврикий, искусно управляли страной и энергично и удачно защищали ее от нападений туземцев; равеннские же экзархи справиться с лангобардской опасностью не смогли.

По справедливому рассуждению французского византиниста Диля[408], в выше названных двух экзархатах надо видеть начало фемной (фема – область, округ) организации, т.е. той областной реформы в Византии, которая, начиная с VII века, стала постепенно распространяться на всю территорию империи и отличительным признаком которой служило соединение в руках правителя фемы, обычно называемого стратигом, военной и гражданской власти. Если нападения лангобардов и мавров вызвали столь важные изменения на Западе в конце VI века, то нападения персов и арабов вызовут, немного времени спустя, подобные же мероприятия на Востоке, а нападения славян и болгар – на Балканском полуострове.

Неудачная внешняя политика Фоки по отношению к аварам и персам и кровавый террор, которым он только и надеялся спасти свое положение, вызвали восстание африканского экзарха Ираклия. После того как к его плану присоединился Египет, африканский флот, под начальством сына экзарха, по имени также Ираклий, будущего императора, отплыл к столице, которая, покинув Фоку, перешла на сторону Ираклия. Схваченный Фока был казнен, и на престол в 610 году вступил Ираклий, открывший собой новую династию.

Вопрос о славянах в Греции

На основании разбора источников о славянских нападениях во второй половине VI века на Балканский полуостров возникла в первой половине XIX века теория о полной славянизации Греции, возбудившая в науке жаркие споры.

Когда в двадцатых годах прошлого столетия вся Европа была охвачена чувством глубокой симпатии к грекам, поднявшим знамя восстания против турецкого ига; когда после геройского сопротивления эти борцы за свободу сумели отстоять свою самостоятельность и благодаря помощи европейских держав создали независимое греческое королевство; когда увлеченное европейское общество в этих героях видело сынов древней Эллады и узнавало в них черты Леонида, Эпаминонда, Филопемена, – в это время из одного небольшого немецкого города раздался голос, который заявлял пораженной Европе, что в населении нового греческого государства нет ни капли настоящей эллинской крови, что весь великодушный порыв Европы помочь делу детей священной Эллады основан на недоразумении, что древнегреческий элемент давно уже исчез и сменился новыми, совершенно чуждыми этнографическими элементами, и преимущественно – славянским и албанским. Человек, решившийся открыто выступить в такой момент со своей новой, потрясающей до основания верования тогдашней Европы теорией, был профессор всеобщей истории в одном из немецких лицеев, Фалльмерайер.

В первом томе его вышедший в 1830 году «Истории полуострова Морей в Средние века» мы читаем следующие строки: «Эллинское племя в Европе совершенно истреблено. Красота тела, полет духа, простота обычаев, искусство, ристалище, город, деревня, роскошь колонн и храмов, даже имя его исчезли с поверхности греческого континента. Двойной слой из обломков и типы двух новых, различных человеческих рас покрывает могилы этого древнего народа. Бессмертные творения его духа и некоторые развалины на родной почве являются теперь единственными свидетелями того, что когда-то был народ эллины. И если бы не эти развалины, не эти могильные холмы и мавзолеи, если бы не земля и не злополучная участь ее обитателей, на которых европейцы нашего времени в порыве человеческого умиления изливали всю свою нежность, свое восхищение, свои слезы и красноречие, – то (пришлось бы сказать, что) один пустой призрак, бездушный образ, существо, находящееся вне природы вещей, взволновало глубину их сердец. Ведь ни единой капли настоящей, чистой эллинской крови не течет в жилах христианского населения современной Греции. Страшный ураган разбросал на всем пространстве между Истром и самым отдаленным закоулком Пелопоннеса новое, родственное с великим славянским народом племя. Скифские славяне, иллирийские арнауты, дети полунощных стран, кровные родственники сербов и болгар, далматинцев и московитов, – вот те народы, которые мы называем теперь греками и генеалогию которых, к их собственному удивлению, возводим к Периклу и Филопемену… Население со славянскими чертами лица или с дугообразными бровями и резкими чертами албанских горных пастухов, конечно, не произошло от крови Нарцисса, Алкивиада и Антиноя; и только романтическая, пылкая фанткоторый нахоазия в наши дни еще может грезить о возрождении древних эллинов с их Софоклами и Платонами»[409].