История Византийской империи. Т.2

Эдикт императора Юстиниана II, который был обнародован в сентябре 688 года и который существует в тексте одной надписи, может рассматриваться как пример иммунитета-экскуссии более раннего времени. Этим эдиктом Юстиниан II гарантировал соляные копи (salina) в Фессалонике церкви св. Димитрия «на все последующие и вечные годы» в качестве ее исключительной собственности, которая была свободна от каких-либо предшествующих обязательств. В своем эдикте Юстиниан четко объяснил цель своего дарения: чтобы весь доход с соляных копей можно было бы использовать на украшение и обновление церкви, ежедневных потребностей клира, для нужд ремонта и прочих церковных потребностей.

Если мы коснемся еще более раннего времени, то увидим, что привилегированные монастыри, эти монастырские вотчины, или, как их иногда называют, «монастыри-княжества», развивались еще со времени Юстиниана Великого, (527–565), то есть с VI века, и эти монастырские иммунитеты могут быть поставлены в связь с теми разнообразными привилегиями, которые были установлены еще в IV веке для христианского духовенства Константином Великим и его преемниками. Правда, все эти отрывочные наблюдения об иммунитете в Византии касаются исключительно монастырской жизни. Но не надо забывать, что, помимо исчезновения целого ряда более ранних хрисовулов, вопрос о византийском иммунитете еще очень мало исследован вообще, особенно в стадии до XI века. С одной стороны, не разработаны и еще даже не оценены разнообразные византийские источники в виде историй, летописей, житий святых и т.д. Когда же эта предварительная работа будет сделана, тогда, почти наверное, найдется хороший материал и для постановки вопроса о светском иммунитете-экскуссии в Византии. Причем, надо думать, что византийская экскуссия своими корнями заходит во времена римского иммунитета, являясь частью того сложного социального наследства, которое христианская империя получила от империи языческой.

Дальнейшее изучение византийских цростасии-патроната и экскуссии-иммунитета должно явиться в высшей степени важным как для уяснения внутренней истории других соседних с нею, стран, мусульманских и славянских, в частности древней Руси. Ценные работы Н. И. Павлова-Сильванского, сопоставлявшего западный патронат с русским закладничеством, и иммунитет, как он пишет, с «боярским самосудом», стали бы еще более ценными и свежими, если бы автор в состоянии был не ограничиваться лишь западными аналогиями, а привлечь и материал византийский.

Крупное землевладение, эти знаменитые римские latifundia, является также одним из характерных признаков внутреннего строя Византийской империи. Могущественные магнаты были временами настолько опасными для центральной власти, что последняя вынуждена была начинать с ними упорную борьбу, далеко не всегда заканчивавшуюся победой правительства.

В этом отношении в высшей степени интересна эпоха Юстиниана Великого, который вел напряженную борьбу с земледельческой знатью. Пристрастная и односторонняя, но вместе с тем драгоценная для внутренней истории Византии, «Тайная история» Прокопия, ясно отражающая взгляды имущих классов-собственников, и официальные новеллы Юстиниана сообщают нам по данному вопросу любопытнейший материал, рисуя картину борьбы императора с опиравшейся на землевладение аристократией, – борьбы, которая по своему значению выходила далеко за рамки VI века. В одной новелле Юстиниан, рисуя отчаянное положение казенного и частного землевладения в провинции благодаря безудержному хозяйничанью местных магнатов, адресует посылаемому в Каппадокию проконсулу следующие многозначительные строки: «Мы узнали о столь великих злоупотреблениях в провинции, что исправить их будет с трудом под силу одному высокопоставленному лицу. Ведь нам стыдно сказать, с каким неприличием расхаживают управляющие имениями властелей, как им служат телохранители, как за ними следует великое множество народа и как бесстыдно они все грабят». Затем, после высказывания о частной собственности, автор добавляет: «Казенное имущество почти все уже перешло в частное владение, будучи растащено и расхищено со всеми конскими табунами, и отнюдь ни один человек не вымолвил против этого ни слова, так как рот у них был заткнут золотом». Из этого места новеллы явствует, что каппадокийские магнаты на местах имеют полную власть: они содержат отряды своих вооруженных людей, телохранителей, и захватывают как частные, так и казенные, или, с точки зрения того времени, императорские земли. Подобного же рода информация о Египте времени Юстиниана найдена в папирусах. Член знаменитой египетской семьи земельных магнатов Апионов имел в VI веке обширные земельные владения в разных частях Египта. Целые деревни были частью его владений. Штат его прислуги был почти что царским. Он имел секретарей и дворецких, множество рабов, своих податных чиновников и сборщиков налогов, своего казначея, свою полицию и даже собственную почту. Многие из этих магнатов имели свои собственные тюрьмы и содержали свои собственные воинские подразделения.