История всемирной литературы в девяти томах: том первый

С Великих Небес к Великим Недрам помыслыобратила.С Великих Небес к Великим Недрам помыслы богиняобратила.С Великих Небес к Великим Недрам Инанна помыслыобратила.Моя госпожа покинула небо, покинула землю,в нутро земное она уходит.Инанна покинула небо, покинула землю,в нутро земное она уходит.Жреца власть покинула, жрицы власть покинула,в нутро земное она уходит.В Уруке храм Эану покинула,в нутро земное она уходит.

И далее перечисляется еще шесть храмов (а в другой версии — тринадцать), откуда Инанна одновременно уходит в подземное царство. На этих повторах построено все сказание. Так, Инанна оставляет наставление Ниншубуру, в котором говорит ему, что он должен делать через три дня и три ночи (в одной из версий — семь лет, семь месяцев и семь дней), после того как она уйдет:

Когда в подземный мир я сойду,Когда в подземный мир я войду,На холмах погребальных заплачь обо мне,В доме собраний забей в барабан,Храмы богов для меня обойди,Лицо расцарапай, рот раздери,Тело ради меня изрань,Рубище, точно бедняк, надень!В Экур, храм Энлиля, одиноко войди!Когда в Экур, храм Энлиля, войдешь,Перед Энлилем зарыдай:«Отец Энлиль, не дай твоей дочери погибнуть в подземном мире!Светлому твоему серебру не дай покрыться прахом в подземном мире!Прекрасный твой лазурит да не расколет гранильщик в подземном мире!Твой самшит да не сломает плотник в подземном мире!Деве–владычице не дай погибнуть в подземном мире!»И когда Энлиль на эти слова не отзовется, в Ур иди!

В Уре Ниншубур должен предстать перед богом Наиной. И снова повторяются те же строки, поскольку Ниншубур должен сказать то же самое Нанне. Эти же строки звучат и в третий раз, так как Инанна предполагает, что и Нанна не захочет помочь ей, а в таком случае Ниншубур должен будет отправиться к Энки. Но и этого мало. Они повторены еще три раза, поскольку рассказывается, как Ниншубур выполнял поручение Инанны и ходил к Энлилю, Нанне и Энки. Это монотонное и однообразное воспроизведение одних и тех же отрывков — средство, способствующее лучшему запоминанию произведения, а с другой стороны — наследие устной передачи мифа, во многом похожей на шаманское камланье.

Однако неправильно было бы представлять эту делающую свои первые шаги письменную литературу как лишенную или почти лишенную художественного, эмоционального воздействия. Шумерская литература в высшей степени образна и экспрессивна, чему способствовал сам метафорический образ мышления в Древности, и рассчитана она в первую очередь на то, чтобы воздействовать эмоционально и непосредственно; магическая роль стихотворного слова делала эту литературу «языком богов» почти в буквальном смысле для ее творцов.

К сожалению, принципы шумерского стихосложения до сих пор нам неясны, и его трактовка вызывает гораздо больше трудностей, чем, скажем, стихосложение вавилонское. Однако отмечанная нами тесная связь шумерской литературы с устной поэзией позволяет все же достаточно отчетливо и рельефно представить основные используемые ею приемы и средства; ей свойственно острое ощущение ритма, который подчеркивается всеми разновидностями параллелизма: и синтаксического, и синонимического, и анафорического. Для нее характерны ритмические перечисления и повторы эпитетов, названий. Судя по многим данным, шумерская поэзия в высшей степени аллитеративна, а стремление к повторяемости одинаково звучащих слогов в конце фразы–строки, которая обычно одновременно несет в себе законченную мысль, приводит к развитию рифмы, хотя, вероятно, в самом начальном и примитивном ее виде. Во всяком случае, рифмовка или, точнее, может быть, созвучие строк свойственны шумерской литературе гораздо более, чем наследующей ей вавилонской. Все перечисленные выше средства, будучи, собственно говоря, атрибутами устной поэзии, не теряют своего воздействия в литературе письменной, особенно если читатель, памятуя о ее генезисе и предназначении, попытается представить себе, как она воспринималась на слух.