История второй русской революции

Отношение социалистов к министерству. Новое правительство могло бы выйти из этого состояния маразма, если бы настоявшее на его создании социалистическое умеренное большинство не ограничилось тем, что свалило ответственность на чужие плечи, а оказало бы этому последнему правительству «буржуазной революции» активную и последовательную поддержку. Но та яркая непоследовательность, тот наглядный отход от только что занятых позиций, то жалкое цепляние за словесные прикрытия при вынужденном отступлении, которое только что вынуждены были обнаружить вожди «демократии», истощили их последние силы. И как бы они ни думали о новой коалиции про себя, громко и открыто они поддерживать ее не могли. Их непоследовательность и робость сказались уже в тех отделах программы — военном и международном, которые даже Плеханов заклеймил в своем «Единстве» как возвращение к Циммервальд—Кинталю. «Я спрашиваю любого гражданина, не совсем беззаботного насчет судьбы родины и не окончательно порвавшего с логикой, — писал он 28 сентября, — можно ли поднять боеспособность нашей армии с помощью того самого средства, которое понизило ее в такой ужасающей степени?» Нежелание умеренной «демократии» поддерживать власть сказалось и на составе социалистической половины кабинета. Керенский давно уже подбирал этот состав из людей, которые не могли быть ему соперниками. Самостоятельные и независимые политические величины постепенно устранялись или уходили сами. Теперь уходили и более или менее известные имена. После Церетели, Чернова ушли Авксентьев и Скобелев. Последний оставил министром труда своего товарища Гвоздева, простого рабочего, человека со здравым смыслом и с гражданским мужеством, но, разумеется, не пригодного на роль спасителя России в критический момент ее существования. Что касается представителей социал-демократии в новом кабинете, «Известия московского Совета рабочих и солдатских депутатов» писали: «Социал-демократическая партия представлена Никитиным, Прокоповичем, Гвоздевым, Малянтовичем. Личный вес этих лиц, конечно, весьма различен. Но вряд ли кому-нибудь придет в голову рассматривать их как авторитетных представителей социал-демократии». И как бы для иллюстрации этого Центральный комитет социал-демократов в эти дни под давлением большевиков предложил Никитину оставить ряды партии.

Психология этой уступчивости будет понятна, если вспомним результаты только что закончившихся в последние дни сентября выборов в Москве в районные думы. Вот сравнительные цифры общегородских выборов 26 июня и этих, сентябрьских:

	Июнь	Сентябрь
Социалисты-революционеры	374 885 (58 %)	54 374 (14 %)
Меньшевики	76 407 (12 %)	15 887 (4 %)
Большевики	75 409 (11 %)	198 320 (51 %)
Партия народной свободы	108 781 (17 %)	101 106 (26 %)

Возрастающий абсентеизм разочарованного обывателя и на фоне этого равнодушия громадный провал случайно победивших в июне своим 3-м списком (буква «3»: «земля») эсеров, полное почти исчезновение непонятных никому в своей колеблющейся тактике меньшевиков, решительный уход активных элементов пролетариата от социалистической интеллигенции к демагогам, наконец, устойчивая позиция сознательной части несоциалистической демократии («буржуазии»), не поддержанной несознательным обывателем, — такова поучительная картина политического настроения старой столицы. Она подтверждается и относительно Петрограда. «Кто знаком с положением дел в петроградской крупнейшей организации меньшевиков, еще недавно насчитывавшей около 10 тысяч членов, — говорит «Новая жизнь» (29 сентября), — тот знает, что она фактически перестала существовать. Районные собрания происходят при ничтожном количестве 20-25 человек, членские взносы не поступают, тираж “Рабочей газеты” катастрофически падает. Последняя общегородская конференция не могла собраться из-за отсутствия кворума». А вот что пишет большевистский «Рабочий путь» об эсерах: «Пора, товарищи, понять, что партии социалистов-революционеров больше нет. Есть только “расплывчатая” масса, часть которой запуталась в “савинковщине”, другая осталась в рядах революционеров, а третья бесполезно топчется на месте, покрывая на деле савинковцев».