Когда немного позже приехала полиция, перед служителями закона предстала ужасная картина: Мерилин Шеппард была мертва, зверски убита. Ее череп был раздроблен 35 ударами, и она захлебнулась собственной кровью. Фред Дренкхен, офицер полиции, первый прибывший на место преступления, и друг семьи, вспоминает: «Стены спальни были забрызганы кровью; Мерилин была убита и ужасно изуродована. Это было действительно страшно осознавать — когда ты кого-то знаешь, но не можешь даже опознать его». Для прокуратуры сразу основным подозреваемым стал муж.
Мои родители были привлекательной, успешной парой, слишком успешной для такого провинциального городка, как Бей-Виллидж. Когда пресса разнюхала о романе моего отца, все вышло из-под контроля. Это было как суд Линча.
Его версии, что взломщик с «всклокоченными волосами» ударил его и убил его жену, никто не поверил.
«Gel that killer!» — «Схватите убийцу!»
Когда стало известно о романе Шеппарда с медсестрой Сьюзен Хейес, в газетах замелькали заголовки: «Схватите убийцу!» Общественность вынесла Сэму Шеппарду свой приговор до того, как суд собрался на заседание. Наконец 21 декабря 1954 года, за три дня до Рождества, двенадцать присяжных приняли единогласное решение. Обсуждение продолжалось 100 часов, причем приговор был предопределен изначально: виновен — несмотря на недостаток доказательств. Для Сэма Шеппарда это означало — пожизненно. Самый страшный удар приговор нанес его сыну, Сэму Рису. Он потерял не только мать, но и отца: «На Рождество нас уничтожили, — говорит мужчина, которому сегодня 55 лет. — Я еще помню тишину в доме деда и бабушки. Это было просто ужасно». Семья Шеппардов была разрушена: через две недели после оглашения приговора покончила с собой мать Сэма Шеппарда. В прощальном письме она оставила послание для сына: «Я больше не могу. Спасибо за все!» Одиннадцатью днями позже умер отец Шеппарда — от рака желудка. Волнения последних месяцев ускорили течение его болезни.
Молодому врачу Сэму Шеппарду, которому прежде предсказывали большое будущее, в тюрьме жизнь казалась конченой. Изо дня в день его мучила мысль, что настоящий убийца его жены гуляет на свободе, а он в камере тюрьмы штата Огайо несет наказание за преступление, которого не совершал. Брат принес ему письма какой-то немки, которая, казалось, верила в его невиновность, и он ухватился за них, как утопающий за соломинку. Три года они вели переписку — затем немецкая подруга по переписке сообщила, что хотела бы посетить его В тюрьме.
Ариана Шеппард вспоминает их первую встречу: «Я вошла в зал для посетителей, а там за маленьким столиком сидел человек во всем белом. Я подумала, видно, это он. Он улыбнулся, когда я к нему подошла, и сказал мне: «Привет! Как насчет поцелуя?» Для Сэма это была любовь с первого взгляда. Но и на Ариану эта встреча произвела глубокое впечатление: «Я была тронута, очень тронута. Я не могла объяснить свои чувства. Ведь я еще никогда не бывала в тюрьме — там было так холодно и отвратительно. И этот уверенный в себе мужчина, словно он был не оттуда. Еще помню, что потом я вернулась в отель, села в холле и разревелась».
Ариана, которая до тех пор наслаждалась роскошной жизнью, останавливалась в дорогих отелях на Французской Ривьере и своими экстравагантными поступками давала пищу местной бульварной прессе, отныне вкладывала свое состояние в адвокатов и частных детективов, чтобы доказать невиновность Сэма.
Я была убеждена в том, что он невиновен.
Хотя общественный интерес к Шеппарду с годами пошел на убыль, с появлением Арианы пресса в США снова начала заниматься этим делом об убийстве: светская блондинка, богатая наследница и свояченица Йозефа Геббельса, вызвала ажиотаж в СМИ. «Поначалу пресса очень враждебно реагировала из-за моего прошлого, — вспоминает Ариана. — Они писали, будто я символ нацистов. Но к счастью, это очень скоро закончилось». Ариана ловко использовала внимание журналистов для дела. «Она каждому рассказывала, что отец невиновен, — вспоминает сын Шеппарда, Сэм Рис. — Мой отец потерял всякую надежду. Доверие Арианы спасло ему жизнь, она снова дала ему надежду и помогала бороться за свою свободу».
Этим делом заинтересовался Ф. Ли Бейли, честолюбивый молодой адвокат.