История зарубежной литературы XIX века. Романтизм: учебное пособие

ОДА К СОЛОВЬЮ

I

От боли сердце замереть готово,И разум – на пороге забытья,Как будто пью настой болиголова,Как будто в лету погружаюсь я;Нет, я не завистью к тебе томим,Но переполнен счастьем твой напев, —И внемлю, легкокрылая Дриада,Мелодиям твоим,Теснящимся средь буковых дерев,Среди теней полуночного сада.

II

О, если бы хотя глоток винаИз глубины заветного подвала,Где сладость южных стран сохранена —Веселье, танец, звон кимвала;О, если б кубок чистой Иппокрены,Искрящийся, наполненный до края,О, если б эти чистые устаВ оправе алой пеныИспить, уйти, от счастья замирая,Туда, к тебе, где тишь и темнота.

III

Уйти во тьму, угаснуть без остатка,Не знать о том, чего не знаешь ты,О мире, где волненье, лихорадка,Стенанья, жалобы земной тщеты;Где седина касается волос,Где юность иссыхает от невзгод,Где каждый помысел – родник печали,Что полон тяжких слез;Где красота не доле дня живетИ где любовь навеки развенчали.

IV

Но прочь! Меня умчали в твой приютНе леопарды Вакховой квадриги, —Меня крыла Поэзии несут,Сорвав земного разума вериги, —Я здесь, я здесь! Кругом царит прохлада,Луна торжественно взирает с тронаВ сопровожденье свиты звездных фей;Но темен сумрак сада;Лишь ветерок, чуть вея с небосклона,Доносит отсветы во мрак ветвей.

V

Цветы у ног ночною тьмой объяты,И полночь благовонная нежна,Но внятны все живые ароматы,Которые в урочный час лунаДарит деревьям, травам и цветам,Шиповнику, что полон сладких грез,И скрывшимся среди листвы и терний,Уснувшим здесь и там,Соцветьям мускусных, весенних роз,Влекущих мошкару порой вечерней.

VI

Я в Смерть бывал мучительно влюблен,Когда во мраке слушал это пенье,Я даровал ей тысячи имен,Стихи о ней слагая в упоенье;Быть может, для нее настали сроки,И мне пора с земли уйти покорно,В то время, как возносишь ты во тьмуСвой реквием высокий, —Ты будешь петь, а я под слоем дернаВнимать уже не буду ничему.

VII

Но ты, о Птица, смерти непричастна, —Любой народ с тобою милосерд.В ночи все той же песне сладкогласнойВнимал и гордый царь, и жалкий смерд;В печальном сердце Руфи, в тяжкий час,Когда в чужих полях брела она,Все та же песнь лилась проникновенно, —Та песня, что не разВлетала в створки тайного окнаНад морем сумрачным в стране забвенной.

VIII

Забвенный! Это слово ранит слух,Как колокола глас тяжелозвонный;Прощай! Перед тобой смолкает дух —Воображенья гений окрыленный.Прощай! Прощай! Напев твой так печален,Он вдаль скользит – в молчание, в забвенье,И за рекою падает в травуСреди лесных прогалин, —Что было это – сон иль наважденье?Проснулся я – иль грежу наяву?