Историки Французской революции

B. М. Далин не остался безучастным к развернувшейся среди советских историков дискуссии по проблемам якобинской диктатуры. Он неоднократно выступал по проблемам исторической роли якобинцев и классовой природы якобинской диктатуры, вызвавшим оживленные споры в исторической литературе. Этот этап Революции, с давних пор ставший в советской историографии одной из приоритетных тем и предметом пристального внимания[127], вызывал различные интерпретации, сводившиеся к двум основным. Н.М. Лукин, А.З. Манфред, А.В. Адо и многие другие исследователи, при наличии ряда расхождений в точках зрения, рассматривали якобинскую диктатуру как выразительницу интересов неоднородного блока социальных сил: средней и мелкой буржуазии, крестьянства, плебса[128]. Начиная с 1960-х гг. В.Г. Ревуненков в ряде работ выдвинул иную трактовку якобинского революционного правительства, которое, по его мнению, отражало интересы крупной и средней буржуазии[129].

Ученик Н.М. Лукина, В.М. Далин в оценке якобинской диктатуры придерживался концепции учителя, которая в дальнейшем была развита А.З. Манфредом. В.М. Далин полагал, что «якобинцы представляли далеко не только одну буржуазию. Они стояли во главе блока демократической (средней и мелкой) буржуазии, крестьянства и городского плебейства, руководили союзом классовых сил… Якобинцы были партией революционного блока, со всеми его сильными сторонами и со всеми присущими ему внутренними классовыми противоречиями»[130].

Как и А.З. Манфред, В.М. Далин был уверен. что восстание 31 мая – 2 июня привело «революцию к ее кульминационному пункту», установлению якобинской диктатуры[131]. В этой связи необходимо осветить его отношение к периодизации Французской революции, другой существенной проблеме, вызвавшей в советской историографии оживленные споры и ставшей причиной расхождения мнений. В этом вопросе, в отличие от предыдущего, В.М. Далин не разделял мнения А.З. Манфреда, определявшего в целом весь период от 9 термидора до 18 брюмера как контрреволюционный. Считая 9 термидора поворотным пунктом в Революции, В.М. Далин утверждал в то же время, что «этим днем закончилась поступательная линия в развитии революции»[132]. «Великая французская революция, – писал он, – пережила две фазы: 1789–1794 гг., когда были совершены ее великие деяния, – фаза восходящего развития, и 1794–1799 гг. – нисходящая фаза, в которую революция вступила 9 термидора»[133]. Характеризуя переворот 9 термидора «контрреволюционным», как это было принято в советской историографии, он полагал, что после него «восходящая линия развития великой буржуазной революции заканчивалась, – предстоял ее стремительный скат вниз»[134].

Разумеется, с высоты наших дней не все интерпретации истории Французской революции В.М. Далина полностью сохранили актуальность. Надо иметь в виду, что он исследовал историю Революции в рамках марксистской методологии и опираясь на достижения науки своего времени. В данном случае речь идет не только об апологетической оценке деятельности Бабефа[135]. Вызывают возражения и некоторые интерпретации, данные В.М. Далиным самой революционной эпохе. К примеру, отметим его довольно категорическое суждение о борьбе Бабефа за «полную революционную ликвидацию феодализма» [курсив наш. – В. П.] в первые годы Революции[136]. Сегодня В.М. Далин, несомненно, предпочел бы избежать такой прямолинейной формулировки при характеристике французской экономики в начале 1790-х гг. Ведь при переиздании в 1983 г. книги A. З. Манфреда «Великая французская буржуазная революция» B. М. Далин счел необходимым внести маленькую, но существенную коррективу в одно из определений автора книги почти 30-летней давности. В 1956 г. А.З. Манфред характеризовал господствовавшие во французском сельском хозяйстве в конце XVIII столетия отношения как «феодальные». В.М. Далин же, учитывая новейшие достижения науки, заменил это определение на «полуфеодальные»[137].

По поводу же интерпретации периодизации Французской революции имеет смысл хотя бы вкратце отметить новое в трактовке проблемы. В конце 1980-х гг. с весьма обоснованным предложением о необходимости пересмотра периодизации Революции выступил Е.Б. Черняк, утверждавший, что «к концу 1793 г. революция достигла всего того, что было исторически возможно… Развитие революции по восходящей линии завершилось к концу 1793 г. – началу 1794 г.»[138].

В 1988 г. с острой критикой оценки 9 термидора как «контрреволюционного» переворота выступил Д.М. Туган-Барановский[139]. По этому вопросу отличную от советских предшественников точку зрения выразил и Д.Ю. Бовыкин, наблюдения которого о послетермидорианской Франции представляют несомненный интерес. Он полагает, что именно после 9 термидира «совершался переход от революционного к конституционному способу управления государством»[140].