Историки Французской революции

В книге помещены также две статьи на русском и французском языках о научных связях и полемике одного из крупнейших французских историков, учителя Ж. Годшо, Альбера Матьеза с советскими историками. Статья, опубликованная в журнале «Исторические анналы Французской революции», дополненная и во многом отличающаяся от первой, была высоко оценена зарубежными историками[5].

Во второй раздел настоящей книги включены опубликованные в России и во Франции важные архивные документы, проливающие свет на научное сотрудничество советских историков, а также на их связи с французскими коллегами. Мы, однако, предпочли не включать напечатанные в «Исторических анналах Французской революции» две публикации, касающиеся очень интересной переписки А. Собуля с Б.Ф. Поршневым и А.З. Манфредом[6], поскольку они уже были переизданы в составленном нами сборнике «Корреспонденция Альбера Собуля с советскими историками»[7]. Некоторые же предисловия к публикуемым документам были немного дополнены.

В этот раздел мы предпочли включить и три весьма примечательных и неизданных документа об А.З. Манфреде, обнаруженных нами в его личном архиве, а также неопубликованную и интересную корреспонденцию Мориса Домманже с руководителями Института Маркса-Энгельса, в частности переписку с Д.Б. Рязановым в 19261932 гг., хранящуюся в Российском государственном архиве социально-политической истории.

Отметим, что при такой композиции некоторые мысли, разумеется, могут повторяться, за что приношу свои извинения, рассчитывая при этом на снисходительность читателя.

Как верно заметил А.В. Гордон, «история историоописателей, история историков заслуживает не меньшего внимания, чем история событий, которые они описывали, и тех, что они переживали. История историков формируется на пересечении двух исследовательских направлений – биографического и историографического, создавая новый жанр, уже получивший в литературе название историографического портрета. Речь идет о создании портрета ученого в триединстве его жизненного пути, творчества и среды»[8]. Именно этому триединству автор данной книги следовал в пределах своих возможностей.

Считаю своим долгом выразить глубокую признательность моему другу и коллеге, главному редактору «Французского ежегодника», доктору исторических наук А.В. Чудинову за поддержку моей инициативы в подготовке к печати настоящей книги, за помощь своими мудрыми советами при подборе помещенных в ней материалов, а также за согласие стать научным редактором. Я весьма благодарен также моему коллеге, президенту Общества робеспьеристских исследований во Франции, бывшему главному редактору «Исторических анналов Французской революции», профессору университета Лилль Эрве Леверсу, редактировавшему часть помещенных в книге материалов и настаивающему на необходимости ее издания.

Расширению моих знаний и научного кругозора в огромной степени способствовали многолетняя каждодневная работа под руководством некоторых выдающихся советских историков (в непосредственном окружении которых я провел свою молодость и благодаря помощи которых формировался как профессиональный историк-франковед), а также многолетнее общение и переписка со многими известными отечественными и зарубежными (в особенности c французскими) исследователями. Публикуя настоящую книгу, я воздаю им дань своего глубокого почтения, ко многим из них всецело относятся слова моего коллеги А.А. Егорова: «Со смертью крупного ученого, писателя, художника, философа, проще говоря – видного деятеля науки, литературы и искусства, его наследие продолжает жить, обеспечивая тем самым “бессмертие’`a его автору»[9].

Раздел IСтатьи

Глава IВиктор Моисеевич Далин[10]

Всем, кто встречался с В.М. Далиным в последние годы его жизни, наверное, трудно представить его молодым – писавшим и распространявшим политические листовки или в глубоком подполье принимавшим участие в различных диверсионных актах против контрреволюционных сил в Одессе. В их памяти он остался человеком преклонного возраста, с лицом, изборожденным глубокими морщинами, человеком, который медленными шагами, чуть согнувшись, шел по коридору Института всеобщей истории АН СССР. Так же медленно он входил в двери комнаты № 28 – «Сектор Новой истории капиталистических стран Европы. Французский ежегодник». Здесь, вежливо поздоровавшись со всеми, он приступал к своим обычным занятиям. Готов ли к опубликованию очередной том «Французского ежегодника»? Просмотрели ли члены редколлегии намеченные к публикации статьи? Когда удобнее провести заседание группы по изучению истории Франции? На какой стадии работа того или иного аспиранта? Поступила ли почта? От кого корреспонденция? От Собуля? От Годшо? Неторопливо, дрожащими старческими руками он распечатывал конверты, сообщал содержание писем коллегам. В последние годы он все чаще обращался к своим ученикам с просьбой проводить его до стоянки такси: ему уже было трудно пользоваться городским транспортом.