Историки Французской революции

Отсюда он делает вывод, что основное - это накоплять силы. Порядок так или иначе восстановится и в силу международной констелляции, международного положения, Россия все равно окажется на стороне одной из коалиций, и тогда внутренний порядок в России восстановится. Отсюда у Тарле была такая гипотеза, что внутренний порядок в России восстановится на основе нового вовлечения России в международную войну, т.е. смысл совершенно естественный: Антанта будет продолжать войну, Антанта не оставит Россию в покое, Антанта должна будет воздействовать на Россию и тогда у нас в качестве рикошета мы будем иметь восстановление старого порядка и тогда, говорит он: - «Надо будет восстановить армию... [цитата] ... себя словами».

А пока что таким людям, как Тарле, который хорошо понимает мировую историю, остается ждать, не понимая, что главное опасение придет из внешней сферы, из сферы воздействия империалистического государства. Вот почему вся дальнейшая работа Тарле только в этом свете может быть объяснена. Тарле ни на минуту, ни на секунду не переставал быть врагом Советской России. Но он понял на определенном периоде времени, у нас создается такое положение, что изменение придет извне, и поэтому он готовился в министры иностранных дел, а пока занимался историей международной политики. Поэтому как тогда не был случайным интерес Тарле именно к рабочему классу, так совершенно неслучайным был интерес Тарле к внешней политике.

И совершенно естественно, что в области внешней политики Тарле защищал все время непрерывно одну и ту же национал-империалистическую, национал-либеральную точку зрения, занимаясь апологетикой русского царизма. А раз царизм находится вне всякого подозрения, виновата в войне Германия, то безусловно уж Франция невинна аки агнец.

Но бывали моменты, когда Тарле покровительственно относился к нашей внешней политике. Он написал статью об Англии и Турции, после того, как Кемаль-Паша победил[1164]. Он заявил следующим образом, что «совершенно естественно, что Россия, даже Франция (он с французским мнением очень считался)... [цитата]».

«Конечно, Одесса, Севастополь, Николаев... [цитата] ...а не сильную Англию».

Видите, как он освещает нашу восточную политику, что мы хотим иметь рядом слабую Турцию, а не сильную Англию. Он пишет дальше следующим образом, что «Россия, ее экономические, политические и стратегические интересы... [цитата]».

И дальше он полностью умышленно подводит нашу советскую политику на Востоке под старую царскую политику. Он подчеркивает: «Все равно, если бы Россия не вышла из войны в 1917 г.... [цитата] ...на минуту», т. е. Советская Россия продолжает ту политику, которую проводила царская Россия, буржуазная Россия.

«Однако, неправильно... [цитата] ...не против нас».

Как видите, на минуту он готов одобрить политику советской дипломатии, но толковал это наш профессор так, как самый настоящий национал-буржуа, национал-империалист, с точки зрения логического развития империалистической политики России, на челе которой Тарле рассчитывал еще оказаться.

Как видите, не случаен предмет, занятый Тарле, и совершенно не случайна та точка зрения, под которой Тарле освещает всю нашу мировую внешнюю политику.

Тарле изображал себя в качестве марксиста. Для характеристики «марксизма» Тарле я могу привести только одно место. Для марксиста очень любопытно, конечно, осветить сущность американского империализма. Как он объясняет агрессивность американского империализма? Он пишет, что: «...[цитата]».

С точки зрения Тарле оказывается, что эти анонимные о[бщест] ва... И он пишет, что «число акционеров в С[оединенных]-Штатах... [цитата] ... милл[ион] человек», что было всевластие 8 крупных акционерных о[бщест]в, что сейчас они очень ограничены в своих правах затем, что Рокфеллер и Морган - магнаты в былом, сейчас двинулся мелкий капитал. «Должен ли... [цитата]... и Кулидж».

Видите, вся экспансия американского империализма вытекает из совершенно неожиданного демократизма капитала в (Соединенных] Штатах. Этот «марксизм навыворот» Тарле совершенно очевиден. Тарле достаточно умный человек, про него нельзя сказать, чтобы он не понимал, он совершенно сознательно извращает действительность.