Историки Французской революции

ДАЛИН: В прессе были отдельные небольшие заметки. Точно я не знаю, поэтому я не приводил вам подробных цитат.

Тов. ЯКУБОВСКАЯ: Мне все-таки кажется, что Тарле, как историк, как ученый и труды Тарле все-таки не нашли должной оценки у наших западников-историков-марксистов. Вы сказали, что Фридлянд ускорил выпуск своей книги, а что имеется у Фридлянда в предисловии? Он говорил лишь два слово о Тарле, что вышла вредная или ошибочная книга Тарле[1187] и больше ничего. Критики, хотя бы минимальной там нет.

Дальше вышла книжка Покровского, его сборник об империалистической войне[1188], и Покровский там останавливается только лишь на пустяковых фактах. Он говорит только лишь о том, что Тарле, говоря о причинах войны, говорит о том, что случайно, знало ли правительство или не знало об убийстве герцога Франца Фердинанда. Тогда правительство говорило, что не знало. Покровский останавливается только на этом моменте. Тарле пишет очень ловко. Например, хотите, относительно участия Англии в войне. Я читал [а] последнее издание. Он пишет, что Англия, Франция и Россия они империалистически были настроены, они готовились к войне, но не успели. Им война [19]14 года была невыгодна. Эта книга выходит без всяких предисловий, без всяких пояснений.

Тов. Далин говорил, что Тарле несколько свободно обращается с документами, но эта свобода не просто недобросовестность ученого. Это политическое жонглерство Тарле, подчинение науки Тарле его политическим интересам это не нашло должной оценки. Это большой недостаток. Конечно, сейчас об этом заговорили в связи с «Промпартией»[1189], но во всяком случае так, как бы нужно было, об этом не говорили.

ВОПРОС: Как Вы смотрите на то место, где Тарле пишет относительно предложения о перемирии?

ДАЛИН: Из его «Эпохи империализма»?

ВОПРОС: Да. Какую он здесь занимает позицию? Виновником того, что не состоялось перемирье, он считает Германию.

ДАЛИН: Что касается вашего вопроса, можно ли солидаризироваться в том, что Тарле именно так освещает вопрос, то Тарле, хотя в ответе Покровскому[1190] изображает дело так, что он обвиняет оба империализма, но во всей его работе, по вопросу о вступлении в войну, о ходе войны, Тарле обвиняет, конечно, Германию. Я поэтому привел эту цитату. Тарле в ослабленном виде, в смягченном виде защищал все эти точки зрения, которые защищал в ходе империалистической войны. Он просто для нашей советской действительности все эти точки зрения давал в смягченном виде, снабжал целым рядом оговорок, но по существу своей точки зрения не изменил и считал Германию виновной и в начале войны и в оттяжке перемирия. В этом вопросе у него ясно проведена антантофильская точка зрения.

В отношении того, что говорила тов. Якубовская я могу сказать, что конечно можно говорить, что в некоторой мере, это нужно было делать сильнее, но одно можно подчеркнуть, что как только книга Тарле «Европа в эпоху империализма» вышла, она встретила отпор со стороны историков-марксистов. Этот отпор был в первую очередь со стороны Покровского. Это совершенно ясно, потому что, хотя Покровский считается русским историком, но занимается историей мировой войны. И эта работа, которую проводил в этом отношении Покровский, представляет его крупнейшую заслугу вне всякого сомнения и в историческом наследстве Покровского это одна из наиболее важных частей. И совершенно естественно, поскольку Покровский занимался и занимается источниками о происхождении мировой войны, именно Покровский в первую очередь и должен был работу Тарле разобрать. Сделано ли это в достаточной степени твердо? Я могу ответить, что Тарле, когда отвечал Покровскому, он в конце написал, что в тоне, в котором пишет Покровский я не имею охоты отвечать[1191]. Тон Покровского показался Тарле, в некоторой мере, резким[1192]. (С МЕСТА: - И не только ему). Некоторые марксисты обвиняли Покровского в том, что он перегибает палку, говорили: вы должны иметь в виду, что надо соблюдать такт. Тарле был членом Академии Наук и очень влиятельным членом Академии Наук. Это было больше 2-х лет тому назад. Так что в этом смысле обстановка была такая, что нужно было соблюдать известную субординацию. И при всем этом тон Покровского был очень резок и многие считали этот тон неуместным. Так что в этом смысле я думаю, что отпор был совершенно точный. То, что для Тарле это было достаточно, видно из того, что он во 2-ом издании книги сделал целый ряд исправлений. Так что в этом смысле война между Тарле и историками-марксистами была открыта не после процесса «Промпартии», а задолго до этого. И в этом заслуга Покровского, что он за долгое время и в очень резкой форме подчеркнул это. Тут не идет вопрос о ... а именно вопрос о том, чтобы вмешивались в политическую сферу, это вопрос политический.

Я могу порекомендовать т. Якубовской прочитать с одной стороны статью Покровского, а с другой стороны письмо в редакцию и ответ редакции. Вы говорите, что, по Вашему мнению, там не все дано.