Историки Французской революции

В то же время, как нам представляется, критики теории «атлантической» революции и впредь избегали ее всестороннего анализа, а это существенное обстоятельство привело в конечном счете к отрицанию какого бы то ни было ее познавательной ценности. Между тем теория Ж. Годшо и Р. Палмера имела, на мой взгляд, важное позитивное значение, предлагая не ограничиваться при исследовании революционной эпохи одними лишь национальными рамками, а рассматривать революционные события на широком фоне европейской и всемирной истории, заниматься сравнительным изучением революционных мутаций в различных странах. Подход Ж. Годшо и Р. Палмера позволял также пролить свет на влияние Французской революции за пределами Франции, до того времени досконально не исследованного. К тому же книги обоих авторов содержали богатейший фактический материал, значение которого трудно переоценить.

Политические и идеологические аспекты критики, безусловно, полностью превалировали над чисто научным обсуждением этого нового подхода в изучении революционных потрясений конца XVIII - начала XIX столетия в мировом масштабе и лишали оппонентов Ж. Годшо и Р. Палмера возможности проявить многоплановый и глубоко научный подход. По моему мнению, именно такая интерпретация теории «атлантической» революции позволила бы критикам намного более объективно оценить вклад обоих авторов и способствовала бы не только выяснению легших в ее основу политических обстоятельств, наличие которых я не оспариваю, но и точному определению значимости этого оригинального подхода.

Ж. Годшо не раз отвечал на явно одностороннюю интерпретацию его теории марксистскими коллегами. Чтобы сохранить беспристрастность, отмечу, однако, что он и сам не всегда отличался последовательностью в трактовке критических замечаний некоторых из своих оппонентов, то полностью отрицая какую-либо политическую подоплеку теории «атлантической» революции[514], то уклончиво возлагая ответственность за ее привнесение на одного Р. Палмера, кого позднее стал подозревать в тайном замысле дать «историческое оправдание атлантическому союзу» в 1955 г. в представленном конгрессу докладе и неизбежно предстоявших обсуждениях[515]. В любом случае, на склоне лет Ж. Годшо, отвечая на политические и подчас крайне тенденциозные обвинения[516], писал: «В этом анализе [теории] есть и соответствие действительности, и ложные тезисы (il у a du vrai et du faux dans cette analyse)... Но ни Палмер, ни я никогда не имели желания отрицать характерные черты Французской революции и ее величие»[517]. Хочу обратить внимание на эти его слова, поскольку А. Собуль и А.З. Манфред даже в середине 1970-х гг. продолжали, на мой взгляд, несправедливо критиковать Ж. Годшо за отрицание «исторического величия» и «национальных цветов» Французской революции[518], несмотря на заметную эволюцию его взглядов в 1960 - 1970-х гг., проявившуюся в усилении внимания к социальной стороне Революции[519].

Тем не менее отметим, что даже в конце 1960-х гг. отношение А.З. Манфреда к творчеству Ж. Годшо стало намного более почтительном. Об этом можно судить по письму Альберта Захаровича от 20 февраля 1969 г. немецкому историку М. Коссоку в связи с изданием в ГДР в переводе на немецкий его статьи «Великая французская революция XVIII в. и современность. (К 175-летию революции)», в оригинале которой в 1964 г. он подверг, как уже отметили, резкой критике теорию «атлантической революции»[520]. А.З. Манфред обратился к М. Коссоку с просьбой исключить один абзац и его «заменить следующей фразой»: «Проф[ессор] Годшо является автором превосходного капитального исследования о комиссарах Директории и ряда других весьма ценных работ. Я весьма высоко расцениваю вклад, внесенный проф[ессором] Годшо в изучение истории конца XVIII -нач[ала] XIX века и отношусь с большим уважением к этому крупному ученому и его трудам. Тем досаднее, что по одному вопросу мне придется с ним спорить»[521]. Его просьба была выполнена немецкими коллегами М. Коссоком и И. Бахом, в ответном письме которых от 9 марта 1969 г. было написано: «В соответствии с Вашим желанием мы изменили второй абзац на 24^ой странице и экстренной почтой отправили измененный текст в издательство»[522].

В целом не могу не согласиться с выводом Ж. Годшо о том, что спор по поводу теории «атлантической» революции был проекцией идеологических баталий холодной войны на плоскости исторической науки[523]. Намного более объективная оценка этой теории была дана во французской исторической науке уже после кончины Ж. Годшо, в частности историком-марксистом М. Вовелем. Он по праву подчеркнул неоспоримые заслуги Ж. Годшо в расширении перспектив исследований о влиянии Французской революции на обширные географические пространства и подчеркнул плодотворность такого метода в изучении революционной эпохи, открывающего, в особенности, новые рубежи для сравнительного исследования европейских революций в различных странах - от Италии до Центральной Европы[524]. Полностью разделяю такую оценку.