Историки Французской революции

Я хочу вам попытаться только сказать, как в работах Тарле все время перекрещиваются и история, и политика, вернее, показать вам, как по сути дела на протяжении всей исторической деятельности Тарле, на протяжении всей его научной деятельности, она являлась служанкой в зависимости от политических взглядов, от политических тенденций, которые Тарле в тот момент защищал.

Оговорюсь, что эта работа несколько сложнее, потому что Тарле имел очень такую своеобразную политическую эволюцию. Говорят даже – я не могу ручаться за то, что это верно, – такой факт, что Тарле в конце [18]90-х годов привлекался по какому-то делу социал-демократической партии, и Землячка вспомнила недавно, что он просил ее взять грех на себя. Я не отвечаю за подлинность этого факта. Не подлежит никакому сомнению, что начал Тарле как человек очень близкий к социал-демократическому, во всяком случае, струвианскому пониманию марксизма. Как он кончил, – вы это знаете. Поэтому, с другой стороны, если вы посмотрите самые корни политической эволюции Тарле, вы увидите, что они чрезвычайно зигзагообразны, и мы сейчас будем прослеживать на примере исторической работы Тарле, вы увидите, как он делает в своей эволюции целый ряд зигзагов, и сообразно этим историческим зигзагам вы наметите целый ряд зигзагов политической деятельности.

Одно нужно сказать сразу, что во всей исторической деятельности Тарле, несмотря на всю маскировку, он являлся самым подлинным буржуазным историком. Даже тогда, когда Тарле выступал в качестве струвиста в первых своих работах, он собрал в том характеристику общественного движения в Европе XIX века[1151]. Это – первая большая работа Тарле. Во всех его этюдах, даже там, где он приветствует Струве и расшаркивается перед марксизмом, он проводит совершенно точные и определенно политические тенденции, именно он хочет подчеркнуть, что рабочее движение второй половины XIX века резко отличается по своему характеру от первой половины XIX века тем, что оно теряет свой революционный характер. И первые высказывания любопытны в том смысле, что он, как историк взявшей темы как будто чрезвычайно… там есть работа о Гамбет[т]е, о Парне[лл]е, там есть работа фактически об Интернационале и о Марксе, там есть работа о революции [18]48 года и т. д. Так что тематика была наиболее современная и резко отличалась от тематики других буржуазных историков. Он сразу проводил совершенно определенный тезис и центральный тезис в этой книге «Характеристика общественного движения в конце XIX века Европы». Я постараюсь не замучить вас цитатами, но вы должны привыкнуть к документам и к цитатам.

Так вот, как формулирует Тарле свой основной тезис?

«Вся история истекшего пятидесятилетия заключается в исчезновении революционных тенденций. [цитата].западно-европейского общества».

Этим тезисом, как вы видите, Тарле дебитирует, что революционные тенденции исчезают. Теперь, он объясняет, почему первая половина XIX в. характеризуется ярким развитием революционных тенденций, а вторая половина характеризуется их исчезновением. Это любопытно, потому что он там говорит, что:

«Бурный характер движения, [цитата].с того момента, когда союз буржуазии и рабочих распадался».

Значит, возможность революционного движения имеется только тогда, когда рабочий класс чувствует уверенность в возможной победе, а эту уверенность он получает только при наличии союза с буржуазией. А когда буржуазия перестает быть революционной, тогда и рабочий класс перестает быть революционным, потому что он понимает, что это уже не революция, а авантюра. И поэтому очень любопытно, как характеризует Тарле позицию буржуазии в [18]48 году. Он пишет, что:

«Большой ошибкой было бы думать, что буржуазия в [18]48 году во Франции. (цитата). не нужным».

Как видите, как будто бы общепризнанный тезис, что буржуазия в [18]48 году успокоила рабочее движение, – это можно найти у Тарквиля [sic, Токвиля], и Тарле излагает иначе: «Буржуазия бросила рабочих тогда, когда они ей не были нужны, когда буржуазия потеряла нужду в рабочих». И соответственно с этим идет параллельный процесс, рабочий класс перестает быть революционным. При этом Тарле, – он человек довольно смелый в смысле отдельных характеристик. Для примера я приведу такую вещь. В последней книге Тарле «Рабочий класс для машинного производства»[1152], – он пишет:

«Я опираюсь на документы, которые не использованы… [цитата]».

Он в одной из этих глав цитирует Байрона[1153]. Вы, вероятно, знаете, что Байрон в эпоху лудитизма выступал с речью. И вот он пишет (характерно, что никто не обратил внимания на замечание Байрона. Это писалось в [18]26-[18]27 г., и этот документ имеется в хрестоматии Фридлянда и Слуцкого)[1154]. Это очень смелый документ, который критиковал всю буржуазию. Следовательно, это пример того, всего того, что существует вокруг него и до него. Этот пример развязности вы увидите в этой книге.