Истребитель

– С того момента, как ее смерть увидел, – признался Саша. – Я тогда первый раз контроль над телом потерял, ничего не помню из того, что происходило.

«Вот только не надо тут распинаться, – опять вставила Кристина. – Он же все равно ничего не поймет, только психоделики тебе какие-нибудь пропишет или успокоительные, станешь овощем».

– Так, это интересно. Значит, к неконтролируемой агрессии и провалам в памяти нужно добавить еще и галлюцинации, – огорченно констатировал Агросов. – Плохо, крайне плохо.

– О чем это вы? У меня нет неконтролируемой агрессии.

«Сказал человек, убивший за две недели больше тысячи, – усмехнулась девушка. – И вообще, ты меня игнорируешь, сейчас обижусь и заберу тело под предлогом самозащиты».

– Неконтролируемую и контролируемую агрессию во время войны различить очень сложно, – сказал профессор. – Особенно в моменты потери памяти. Вы же не будете отрицать, что убивали в это время?

– Толку отрицать очевидный факт?

– Ну вот и хорошо, – кивнул Агросов. – Нужно будет добавить это в вашу карту.

«А я вот не согласна, может, это я убивала, а не он? Мстила, так сказать, своим обидчикам».

– Что-то ты совсем разошлась, – заметил Саша призраку. – То полслова не добьешься, а то целые диалоги выдаешь.

«Ой», – сказала девушка и тут же исчезла.

– Вы сейчас разговариваете с галлюцинацией?

– Для меня она так же реальна, как и вы. И да, она ушла.

– Ну что же, хорошо, – улыбнулся профессор. – Тогда у меня для вас две новости. Во-первых, вы первый испытуемый, и количество биодройдов в вашей крови значительно выше, чем у остальных. Увы, мы тогда еще не знали нужную дозу, таково бремя первопроходца. Во-вторых, подобные симптомы, в том числе агрессия, есть и у других испытуемых. Например, у меня.

– У вас? – удивился Саша.

– Совершенно верно, – кивнул Агросов. – Несмотря на мой возраст и крайнюю миролюбивость, когда вы вошли в кабинет, было стойкое желание вам врезать. И, судя по остальным, это общая симптоматика всех, кому мы внедрили биологические наномашины.

– Странно, я за собой такого не замечаю, – пробормотал он. – Ни разу не хотелось ударить кого-то просто так.

– О, поверьте, у меня причин достаточно. Начиная от выломанной вами двери, заканчивая пистолетом, которым вы мне угрожали в прошлый раз. К тому же у вас агрессия вполне может накапливаться, выливаясь в такие вот приступы.

– И что вы мне предлагаете, успокоительное?

– Увы, новые биодройды быстро абсорбируют практически любое количество медикаментов, которые по их программе не подходят для нормальной работы организма, – с сожалением произнес профессор. – Так что прописывать обезболивающее, успокоительное и даже снотворное вам абсолютно бесполезно. Разве что они будут вам нужны, но тогда ваш организм должен сам вырабатывать гормоны, соответствующие задачам.

– Потрясающе. То есть, с одной стороны, вы меня вылечили, а с другой – я в полной заднице.

– Не только вылечили, еще и значительно усилили: ваши параметры восприятия, силы и выносливости будут даже выше, чем у некоторых олимпийских чемпионов, – улыбнулся Агросов. – Правда, они получены путем жесточайшего допинга. Коим являются и специализированные наномашины. Но нам же не спортивную комиссию проходить.

– Ну, спасибо. Успокоили, – отмахнулся Саша, поднимаясь с кушетки. – Что мне теперь делать-то со всем этим?

– Для начала окончательно и бесповоротно принять для себя, что жена мертва. Это будет первым существенным шагом к осознанию новой реальности.

– С этим у меня давно проблем нет, я сам ее на костер нес.

– Ну, в таком случае дальше только ждать, – сказал профессор, отключая кабели от нейроинтерфейса. – Все готово. Сейчас получим полный анализ, и можете идти спать.

Через секунду на экране появилось изображение Саши в полный рост. На проекции можно было разобрать по слоям все тело, начиная с кожи и заканчивая нервными окончаниями. Было, конечно, интересно посмотреть на себя изнутри, но гораздо занимательнее оказались приписки диагностической системы. Перечислялись все возможные проблемы, включая тромбы, переломы, ушибы, разрывы и многое другое. Александр даже рот открыл от изумления: сколько, оказывается, у него было проблем внутри. Впрочем, все, или почти все, они проходили под статусом «частичное выздоровление», а таймер до полного выздоровления показывал не больше двух суток.

– Потрясающие показатели. Признайте! – улыбнулся Агросов. – Даже с наномашинами такой эффективности мы достигнуть не могли бы. И все это биологического происхождения.

– Да уж, – пробормотал Александр. – Если бы не побочные эффекты.

– В большинстве своем они вызваны возвратом к естественному гормональному балансу. Такими мы должны быть от природы, по крайней мере, по мнению биодройдов. – Профессор замолчал, задумавшись. – Наверное, в новой среде это достаточно оправданно. В конце концов, далеко не каждый цивилизованный человек способен убить себе подобного.

– Не сказал бы, что они нам сильно подобны.

– Что ж, спор здесь бессмыслен.

– Ладно, я все понял, – кивнул Александр. – У меня до подъема восемь часов осталось, а надо еще комнату для ночлега найти.