Истребитель

Вырулив на трассу, Саша постепенно успокоился и приспособился к новому состоянию. В полутьме он видел плохо, но явно лучше, чем Кристина, которая провожала взглядом каждую встречную машину. Свет, к сожалению, не работал, вероятно, перегорела схема в светодиодных фарах.

– За сколько мы доберемся до больницы? – спросила, чтобы прогнать давящую тишину, девушка.

– Еще полчаса максимум, – ответил Александр. Он уже видел вдалеке темную башню телевышки. – Мы подъезжаем к центральному району.

– Интересно, свет восстановили? – сказала она, вглядываясь в темноту.

– Ну… – начал было Саша, он хотел сказать, что она же и сама видит, что нет. Как в это мгновение по всей улице, по которой они ехали, раздался очень тихий треск. Спустя секунду несколько фонарей начали разгораться все ярче и ярче, давая ощутимую полоску света. – Вау. У них получилось.

– Ура, – улыбнулась Кристина. – Значит, и в больнице свет тоже есть.

– Ну, он там и раньше был. От генераторов, – напомнил Александр. – А теперь сто процентов есть. Должен быть, по крайней мере.

Ехать хоть и по слабоосвещенной, но все же видимой улице было гораздо удобнее. Лейтенант даже позволил себе чуть увеличить скорость. Он легко объезжал оставленные электромобили; как ни странно, они все были пусты. А потом обратил внимание на кусок тротуара, выхваченный из темноты лучом фонаря.

– Крис, ты это видишь? – спросил он дрогнувшим голосом, до последнего надеясь, что это галлюцинации или просто обман зрения.

– Да, Саш, вижу, – ответила девушка мрачно. – Пока не увидишь, не понимаешь, да?

– Да, – сказал он, сглотнув. С двух сторон от трассы, плотными рядами в несколько уровней, лежали черные упаковочные мешки. Для трупов. – Черт, как же их много.

Ряды тел лежали у стен, ими были завалены подворотни и газоны. Клумбы, тротуары, все было заложено огромным количеством упакованных трупов. Но и этого казалось мало. Саша понимал, что такое семь миллиардов. Умом понимал. Это семь и девять нулей. Но не осознавал, не чувствовал этой цифры. А ведь она была совсем не абстрактной.

Кучи тел все увеличивались по мере их приближения к больнице. Когда же они заехали на охраняемую территорию и солдатик отдал честь, увидев за рулем лейтенанта, их глазам предстал поистине чудовищный вид. Вся площадка перед больницей была завалена телами живых. Их укрывал теплоизолирующий полупрозрачный полиэтилен. Между рядами, как призраки, ходили санитары.

– Блин, – выматерился санитар, когда Саша припарковал грузовик. – Простите, но вы зря сюда ехали. Можете разворачиваться.

– Почему, в чем дело? – спросила Кристина, выводя из машины девочек. – То, что вы не справляетесь с объемом, не значит, что нужно отправлять восвояси больных.

– Привет, Крис, – сказал один из санитаров. – Дело не в этом. Автодок не может их вылечить, мы в тупике.

– Где профессор? – решительно спросила медсестра. – Я с ним поговорю.

– Он на первом этаже, в операционной.

– Девочки, держитесь за дядей Сашей, – велела Кристина близняшкам, потом подошла к Александру. – Держи ключи от моей квартиры, адрес есть на ярлыке. Идите туда, поспите, я приду утром. Сам найдешь дорогу?

– Да, – кивнул лейтенант. Он хотел возразить, но сил не было. Завтра, все завтра. – Пойдемте, красавицы. – Он протянул им руки, и девочки доверительно вложили в его ладони свои маленькие пальчики.

Глава 8Суета

Лейтенант чувствовал себя неуютно в чужой квартире, увешанной картинами, уставленной фигурками и статуэтками. Но в ней было чисто, имелись диван и кровать, и даже работал душ. Девочки помылись сами, он только дал им полотенце. А потом забрались под одеяло. Саша, понимая, что запас воды может быть ограничен, мылся, как мог, быстро. С трудом оттер руки, выпачканные в засохшей крови. Раз за разом намыливая кожу, он чуть не стер ее до мяса.

Когда Александр вышел, девочки уже спали. Выпив стакан воды, он свалился на диван. Сон пришел мгновенно. За день он устал, так что спал совершенно без сновидений. По-хорошему, надо было бы отдыхать до обеда, но годы распорядка сделали свое дело. В шесть тридцать он уже был на ногах.

Кристина спала на кровати, примостившись с краю, чтобы не будить детей. А девочки, наоборот, разметались, как звездочки, скинув с себя одеяло. Видеть подобное было необычно, но в чем-то мило. Хотя он не был до конца уверен, какие чувства это зрелище у него вызывает. Налив стакан воды из графина и сделав глоток, он чуть не подавился.

Шесть тридцать. Через полчаса построение, а он хрен знает где, в чужой квартире, не отчитавшись вечером командиру. Это уже не выговор и даже не выговор с занесением. Это «губа». Он оделся в полевую форму, испачканную засохшей кровью, меньше чем за минуту и, только затягивая ботинки, понял, что нехорошо сбегать вот так, без записки. Оставить электронное сообщение Кристине он не мог, поэтому взял принесенный ею альбом и карандаши и, как получилось, написал: «Ушел на службу, найдешь меня в части, спрашивай у дежурных».