Исцеление от травмы. Как справиться с посттравматическим стрессом и вернуться к полноценной жизни

В прошлой главе мы говорили о диссоциативной амнезии и о том, почему воспоминания о травмирующем опыте бывают разрозненными и их может быть сложно полностью восстановить. Такой симптом проявляется и у клиентов с КПТСР; при этом степень выраженности диссоциативной амнезии может быть более глубокой. Многие мои клиенты и подписчики прикладывают большое количество усилий, чтобы вспомнить хоть что-то о своих травмах, некоторые же сообщают, что, пережив новое печальное событие, полностью утратили воспоминания о более раннем. Мне приходилось неоднократно сталкиваться с такими ситуациями на практике: у клиентов определенно наблюдаются симптомы КПТСР, но при ответе на вопрос, приходилось ли им переживать нечто неприятное или пугающее, они не могут вспомнить ни одного подобного случая. Кажется, что мозг прячет ранящие воспоминания от нас самих, чтобы мы могли продолжать жить своей жизнью, не обременяя себя болью и страданиями. Мне довелось убедиться на практике, что такие воспоминания таятся в глубинах памяти или подавляются сознанием до тех пор, пока клиенты не начинают себя чувствовать в большей безопасности и не становятся готовы открыться и поговорить о том, что с ними случилось. Как только мы понимаем, что нам ничего не угрожает, знаки, симптомы и обрывки воспоминаний дают о себе знать, побуждая нас заняться их проработкой.

Тебя никогда не покидает ощущение, что с тобой что-то не так, но ты не можешь понять почему. Кажется, что ты не в себе, потому что бурно реагируешь на совсем незначительные события. В каком-то смысле, поняв, почему такое происходит, чувствуешь, что становишься еще эмоциональнее, но все меняется, когда узнаешь, как справляться со своими триггерами.

КПТСР может стать причиной выраженного недоверия другим людям. Если нам неоднократно причиняли боль и, возможно, источником боли становились разные люди в течение всей нашей жизни, нам становится непросто принимать в свою жизнь кого-то нового. Не говоря уже о том, что, имея в прошлом опыт настолько ужасных и разрушающих отношений, нам может казаться, что мы в принципе неспособны разбираться в людях. КПТСР уничтожает способность доверять самим себе и окружающим, заставляя считать, что с нами что-то не так, и с этим последствием КПТСР справиться сложнее всего. Мы часто думаем, почему мы просто не можем быть как все, двигаться вперед и жить нормальной жизнью. Иногда мы даже полагаем, что сделали нечто, что могло стать причиной всего того, что с нами произошло.

Еще одна отличительная черта КПТСР — искаженное восприятие абьюзера или того, кто причинил нам вред; это мог быть родитель или опекун, супруг или даже тот, кого мы считали своим другом. Если мы приобрели травмирующий опыт в раннем возрасте, нам может быть сложно понять, как кто-то мог нас ранить и при этом говорить, что любит нас. Подобные противоречия способны привести к развитию эмпатии к абьюзеру, желанию получить его внимание и, вероятно, даже влюбленности в того, кто причинил нам вред. Я знаю, как сложно осознать нечто подобное, но в детстве и юности самым важным является формирование привязанности и близости. Если в этот период нас подвергают насилию и при этом говорят, что именно это и является проявлением любви, внимания и родственной близости, мы этому верим. Психолог Патрик Карнс называет такую эмоциональную связь «травматической привязанностью». Считается, что причиной ее появления является сильный страх, ужас и стремление выжить[21].