Италия. Полная история страны

После окончания эпохи Лоренцо Великолепного над Флоренцией нависла угроза. В августе 1494 года имевший претензии на Неаполитанский трон король Франции Карл VIII из династии Валуа (сын Людовика XI) вооружил 20 000 человек, перешел Альпы и вступил на территорию нынешней Италии. После этого некоторые итальянские города, в том числе такие крупные, как Милан и Венеция, стали принимать решительные меры к объединению против общего врага.

Молодой король Франции потребовал от Пьеро де Медичи, чтобы тот дал ему свободный проход к Неаполю, а тот вдруг прогнал французских посланников, при этом даже не подумав о том, чтобы собрать регулярные войска или наемников.

Пока был жив Лоренцо Великолепный, Карл VIII никогда не позволял себе вторгаться в Тоскану. Но теперь времена изменились, а Пьеро своими непоследовательными действиями лишил себя союзников. Дело в том, что Венеция решила сохранять нейтралитет, а Рим отказал ему в предоставлении своих войск. Более того, даже в самой Флоренции многие приветствовали возможный приход французов, надеясь на то, что те прогонят недостойного отпрыска клана Медичи.

Джироламо Савонарола. Худ. Фра Бартоломео (1498)

А тут еще этот священник-доминиканец Джироламо Савонарола!

В 1491 году он стал настоятелем флорентийского монастыря Сан-Марко. После избрания Пьеро де Медичи его проповеди вдруг приобрели апокалиптическую направленность: против коррупции в церкви, против финансовых воротил, обманывавших доверие народа, против деградации нравов… Проповеди родившегося в Ферраре Савонаролы были похожи на истерики, направленные против искусства, красоты и свободомыслия. Они были очень яркими, исполненными риторического блеска и неординарного пафоса.

В свое время, когда Савонарола начал проклинать семейство Медичи, Лоренцо Великолепный просто выкинул его из города. И зачем только он послушал философа Джованни Пико делла Мирандолу и вернул его обратно?

Историки Бенджамин Блеч и Рой Долинер отвечают на этот вопрос так:

«Возможно, учитывая все обстоятельства, это было сделано ради смеха – ведь, в конце концов, флорентинцы уже и раньше осмеивали сильный акцент этого монаха из Феррары. Также Савонарола был исключительно неприятной личностью – у него была худощавая фигура, неприятные черты лица. Возможно, Пико считал, что его присутствие ослабит влияние церкви во Флоренции, когда массы увидят такого неприятного человека, проповедующего с трибуны. Также возможно, что Пико был измотан годами борьбы и бегства от власти Ватикана и сейчас он хотел мира с церковью. Нам известно, что за год до смерти Пико убедил Савонаролу сделать доминиканцем и его. Была ли это очередная интрига или истинное раскаяние? Мы, скорее всего, никогда об этом не узнаем».

Как бы то ни было, Лоренцо Великолепный и его придворные очень скоро перестали смеяться, так как «неприятный» Савонарола приобретал все больше верных зрителей, завороженных его видениями-предсказаниями.

В результате, как написано в одной из биографий Микеланджело, «из неуверенного, неинтересного церковника из захолустья Савонарола стал пылким общенародным оратором, который мог довести людей до неистовства со своими безумными представлениями о Флоренции, как о вавилонской распутнице, обреченной на вечное осуждение за свою жажду красоты и чувств». И, конечно же, главным объектом его ненависти был дом Медичи и все, что с ним связано.

* * *

А потом злобные предсказания Савонаролы начали сбываться. В мучениях умер Лоренцо Великолепный, а потом на Флоренцию обрушилась «Божья кара» в виде французского нашествия…

Это заставило перепуганных флорентинцев удариться в крайности. Огромные толпы народа посещали проповеди Савонаролы и молили о прощении.

В середине октября 1494 года армия французского короля Карла VIII, захватившая весь север Италии, разбила лагерь перед флорентийской крепостью Сарзана. К этому времени многие крепости на тосканской границе уже пали. В начале ноября Пьеро де Медичи приехал в лагерь для ведения переговоров. Впрочем, это были даже не переговоры – с ним никто и не собирался о чем-то разговаривать. Он просто должен был передать противнику ключи от соседних крепостей, от Ливорно и Пизы, а также сумму в 120 000 флоринов.

После его возвращения из лагеря Карла VIII Большой Совет Флоренции приказал бить в колокола, как во время траура. Лука Корсини, один из почетных граждан, подошел к нему и, схватив узду его коня, смело спросил, чего ему здесь надо? Это было сигналом, и Пьеро был отстранен от должности. В бешенстве он ехал по Флоренции под крики:

– Долой Медичи! Вон из Флоренции!

Он пробовал бросать черни деньги, но в ответ толпа начала швырять в него камни, и ему пришлось бежать из города. После этого его дворец мгновенно подвергся разграблению, а через несколько дней правительство объявило о конфискации того, что случайно уцелело. Пьеро де Медичи тогда посмотрел смерти прямо в глаза, и после этого он уже никогда больше не возвращался во Флоренцию.