Иудеи в Венецианской республике. Жизнь в условиях изоляции

В год открытия Америки Колумбом, глубоко повлиявший на судьбы человечества, отношение к евреям во всем мире изменилось. Старинные общины, которые жили в Испании, наверное, со времен второго Храма, отправили в изгнание. Беженцы стали привычными фигурами в каждом итальянском и левантийском порту. Венецианские судовладельцы собирали богатую жатву, перевозя несчастных, иногда в ужасных условиях. Общины, жившие на подвластных Венеции островах, Кандии и Корфу, оказывали помощь беднякам, которые высаживались на их берегах. История повторилась несколько лет спустя, после того, как евреев изгнали из Португалии. Правда, в том случае подавляющее большинство португальских евреев для виду перешло в христианство и осталось в стране.

В то время изгнать беженцев из Венеции стало уже невозможно; скорее всего, многие из них поселились там навсегда. Иуда Хайят, раввин из Малаги, который прибыл в Венецию по пути в Феррару после невероятной одиссеи, полной страданий, через год или два после общего изгнания с благодарностью вспоминал доброту богатых испанцев, которых он встретил по прибытии.

Самыми видными среди беженцев были, несомненно, представители семьи Абрабанель. Во главе ее стоял дон Исаак Абрабанель, философ, ученый, финансист и государственный деятель, в котором как будто сосредоточились и возродились самые славные традиции испанского еврейства. Его жизнь проходила в постоянных странствиях и лишениях. На каждом новом месте он надеялся, наконец, получить досуг для занятий литературным творчеством, но его неизменно призывали на государственную службу. Всем требовались его опыт и советы. Он оказывал требуемую помощь, а спустя какое-то время ему снова приходилось брать дорожный посох и отправляться в путь. Однажды, еще в ранней молодости, он бросил все свое имущество в Лиссабоне и бежал, спасая жизнь, через границу, а вооруженные люди, посланные его арестовать, гнались за ним по пятам. После изгнания из Испании, которого безрезультатно пытался избежать, он поселился в Неаполе, где вскоре после прибытия поступил на службу при королевском дворе. После вторжения французов он последовал за королем в Мессину, а позже уехал на остров Корфу, тогда подвластный Венеции. Когда на материке восстановился мир, он вернулся в Монополи, но в конце концов обосновался в Венеции. Оттуда, несмотря на почтенный возраст, его снова призвали на службу к королю Португалии, страны, в которой он родился. Благодаря его дипломатическому такту и искусству в ведении переговоров Португалии удалось заключить с Венецией договор о контроле над торговлей специями. Именно в Венеции умер этот последний великий средневековый еврей, хотя похоронили его в Падуе. Его семья, возглавляемая сыном-врачом доном Иосифом, еще некоторое время проживала в городе.

Так, несмотря на официальную политику нетерпимости, в Венеции постепенно складывалось ядро еврейской общины. В нее входили купцы с Корфу, из Леванта и других мест; врачи, которые пользовались высочайшим покровительством, – им официально разрешалось оставаться в городе, невзирая на изгнание их единоверцев; беженцы без гроша в кармане из Испании и Португалии, так сказать, обломки кораблекрушения, жертвы недавнего изгнания; банкиры с материка, которые посещали аукционы по продаже невыкупленных залогов и, скорее всего, украдкой оставались в городе дольше разрешенных по закону пятнадцати дней. Сейчас обнаруживается все больше документов, связанных с евреями, посещавшими Венецию, с написанными там древнееврейскими рукописями или учеными-талмудистами, жившими в городе. Начиная с XIV века венецианскую изысканность оценили и немецкие евреи. Представитель семьи Луццатто, который вел дневник в начале XVII века, сообщает, что его предки свыше двух столетий жили под защитой льва святого Марка. Роль и значение еврейской общины в тот период подтверждается правительственными указами, имевшими отношение к евреям. Им неоднократно предписывалось носить особые метки, которые отличали бы их от остального населения; запрещалось вступать в близкие отношения с христианками; запрещалось заниматься определенными профессиями. Во времена опасности правительство их защищало. Во времена покоя оно их ограничивало. Основы для расселения евреев в Венеции уже были заложены, однако официальное признание они получили благодаря внешним событиям.

Глава 2

Три нации