Юля. Второе дыхание

Из статьи Юлии Тимошенко («Зеркало недели», 16.06.2007):

«После того, как стало ясно, что эти длительные, изнурительные и, по большому счету, бестолковые переговоры никакого результата не дадут, Александр Мороз встал из-за переговорного стола и пошел к парламенту созывать внеочередную, срочную, экстраординарную сессию. Виктор Ющенко тоже встал из-за стола и пошел в комнату, из которой транслируются обращения президента к нации. Работники секретариата начали потихоньку составлять пари: кто выиграет спринт – или Мороз первым поставит на повестку дня импичмент президенту, или Виктор Ющенко распустит Верховную Раду. Ющенко идти было ближе. В обращении от 2 апреля президент обошелся без обычной преамбулы: «Добрый вечер. Только что я подписал указ о досрочном прекращении полномочий Верховной Рады Vсозыва». Рассказывают, что Теодор Рузвельт, чтобы во время совещания привлечь внимание дремлющих коллег, неожиданно объявлял: «Сегодня утром я убил свою бабушку». Эффект был примерно таким же. Мне кажется, в тот вечер Виктор Янукович неоднократно вспоминал тот день, когда обозвал Виктора Ющенко «котом Леопольдом». Да, возможно, это был кот Леопольд. Но тот кот, который наелся Озверина"».

Тимошенко дает понять: она снова в одной связке с президентом, которого еще полгода назад подвергала резкой критике за бездеятельность и мягкотелость. Теперь же, по ее словам, ей приходилось в некоторых случаях сдерживать праведный президентский гнев, выступая в непривычном для себя амплуа «голубя мира».

Написание членами фракции БЮТ заявлений о сдаче мандатов Тимошенко назвала самым важным диктантом в истории Украины. И признала: сама лично диктовала текст заявления, стоя за трибуной в офисе БЮТ на Подоле в Киеве. С правовой точки зрения, говорит Юля, это был идеальный диктант. Депутаты старательно выводили буквы, поднимали руки, переспрашивали, списывали и просили диктовать помедленней. Она жалеет, что при этом не было телевизионной камеры. Кто-то из коллег окрестил эту процедуру «диктантом для мазохистов». А потом, подтверждая, что писали заявления в здравом уме и твердой памяти, депутаты-«бютовцы» назвали себя «мазохистами-рецидивистами».