Юля. Второе дыхание

Чтобы не утомлять читателя специальной терминологией, объясним принципы этой системы максимально просто. Существует, например, бригада рабочих, которая подрядилась выполнять определенный объем работ. Заказчику, в данном случае – администрации предприятия, удобно, чтобы работа была сделана своевременно, а еще лучше – с опережением графика. При этом не должно пострадать качество этих самых работ, поэтому оплата труда обуславливалась заранее, и рабочие получали деньги лишь после того, как все будет сделано и принято.

Так вот, в разрешенных мерках нарушается главный принцип советского производства – когда бездельник и добросовестный труженик получают одинаково. Если бригада трудится добросовестно и ее работа всех устраивает, люди зарабатывают больше. Правда, тогда сразу становится заметно, кто умеет и привык работать, а кому достаточно гарантированного минимума за свое присутствие на рабочем месте в нетрезвом или, чаще, похмельном состоянии.

Конечно, последние привыкли, что первые тянут их за собой, привыкли ничего не делать, но гордо заявлять о себе как о «рабочем классе» и «гегемоне». Теперь же ситуация, при которой те же рабочие, которые якобы ничем их не лучше, получают больше, и ни один закон не сможет их вынудить поделиться заработком, начинала раздражать. Между тем, бригадные подряды положили начало тому, что сегодня называется «договорной оплатой труда».

Ныне не существует стандартных расценок на выполнение тех или иных работ. Сумма может увеличиваться или уменьшаться по воле исполнителя. За один и тот же объем работ в Киеве заплатят реально больше, чем в том же Днепропетровске. Это может кому-то не нравиться, но таковы законы рыночной экономики.

Инженер-экономист Юлия Тимошенко еще в 1984 году была среди тех, кто стоял у истоков чего-то, отдаленно похожего на капитализм. Тогда еще никто не знал, что через год начнется перестройка, которая не просто ускорит трансформацию социализма в капитализм – она за очень короткий срок почти полностью разрушит плохую, тем не менее стабильную систему в стране, частью которой была и Украинская ССР.

Уже через неполный год после избрания Михаила Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС лексикон всех без исключения советских людей пополнился терминами, которые можно, конечно, перевести с русского на другие языки буквально, но от этого их звучание лишь усложнится. Поэтому даже сегодня слова «перестройка», «ускорение», «хозрасчет», «госприемка» и крылатая фраза «Процесс пошел» охотнее произносятся именно так, в аутентичном первоначальном звучании. Для гуманитарной интеллигенции та же самая «перестройка» означала издание запрещенных книжек, развенчание культа личности Сталина, а в Украине, ко всему прочему, реабилитацию диссидентов и актуализацию болезненного языкового вопроса.

Но для людей с экономическим образованием, к которым принадлежала Юлия Тимошенко, это, прежде всего, означало либерализацию определенных принципов отечественной экономики. Стало возможным обращаться к трудовому коллективу не как к послушным рабам, которые за гарантированную невысокую зарплату все равно будут выходить на рабочие места и работать кое-как, а как к полноправным участникам производственного процесса. Понемногу людей начал интересовать результат собственной работы, причем – по возможности качественный результат. В такой ситуации внедрение бригадного подряда пришлось как никогда кстати. И Юлиных успехов на этом поприще тяжело было не заметить.

За опытом к инженеру-экономисту Тимошенко уже начали обращаться коллеги из Польши и Чехословакии. Ее достижения отмечались на высочайших уровнях. Те, кто знал Юлию тех времен, не забывают подчеркивать: она была строгим и авторитетным руководителем не только на работе, но и дома. В семье Тимошенко главенствовала жена. Александр при этом оставался в тени, хотя, говорят, он никогда и не стремился находиться на первых ролях.

Тем временем реформы Горбачева все больнее задевали советскую экономику. Сегодня мы, в конце концов, знаем, почему в стране с названием Советский Союз дефицитом было практически все, особенно когда речь шла о промышленных товарах для нужд населения – тех же самых холодильниках, телевизорах, магнитофонах, автомобилях и автомобильных прицепах, стиральных машинах, детских колясках и так далее. Дело в том, что советская промышленность имела милитаристическую направленность и работала на укрепление оборонного могущества страны. Армия получала все лучшее, денег там не считали, и хотя солдаты носили кирзовые сапоги, в то время как армии других государств перешли на более удобную обувь, советская военная техника считалась лучшей в мире. Именно на эти «ценности» решил замахнуться показной либерал Горбачев. Он объявил конверсию, и оборонные заводы вынуждены были перепрофилироваться.