Юность в яловых сапогах (СИ)

Через пятнадцать минут я охладеваю к теме и уже не пишу, а делаю вид, что пишу, водя рукой по чистому листу тетради. Так мне кажется преподаватель не обращает на меня внимание. Я скучающе осматриваюсь. Многие курсанты делают тоже самое, что и я. Стас спит и его рука выводит «диаграммы сна» - точки, кривые линии после первой буквы, которую можно еще кое-как разобрать, какие-то черточки и запятые, далеко спускающиеся в конец листа. Такие конспекты есть почти у всех курсантов. Хотя, пожалуй, кроме нашего отличника Феди. Он напряженно слушает лекцию и не позволяет себе спать.

Случайно мой взгляд встречается со взглядом Фомы. Он смотрит на меня не моргая. Мне отчего-то становиться не по себе. Что-то в его взгляде неприятное, неуютное и совсем неестественное. Но что, я понять не могу. Не выдержав его пристального взгляда, я отворачиваюсь, но через минуту вновь смотрю на Фому. О, Господи! Мне становится весело. Я, наконец, понимаю в чем дело! Фома смотрит на меня не своими глазами! Видимо перед лекцией, он вырезал глаза из какого-то журнала. Они приблизительно его размера и полностью покрывают верхнее веко. Наклеив их себе на закрытые веки, он спокойно спит, оперев голову на руку. Иногда голова соскакивает с руки и вот это-то движение меня и привело к догадке. Тупик тем временем не спит, он развлекается, видя, что его товарищ подвержен глубокому бессознанию, напарник старается вычислить в каком направлении будет совершен следующий бросок головы и подставляет в том месте авторучку. Однако в самый последний момент голова Фомы не долетает до острия ручки и все повторяется вновь. Это занятие, наконец, Тупику надоедает, и он переходит к другому развлечению. Видя, что Фома так крепко уснул, что из уголка его рта стала сочится слюна, Тупик нарывает листок из тетради на мелкие кусочки и аккуратно приклеивает их по руслу течения слюны. От этого зрелища нам всем рядом сидящим и внимательно наблюдающим за происходящим, становится совсем весело, так, что мы нечаянно привлекаем внимание преподавателя.

- Кто спит, смир-на! – неожиданно рявкает подполковник, сменив монотонный голос.

Трое курсантов, в том числе и Фома вскакивают со своих мест. Мы же, кто не спит, остаемся сидеть за своими партами и смеемся над сонными лицами своих товарищей.

- Не спать! – приказывает им подполковник. – Садитесь и продолжайте конспектировать, пожалуйста. Итак, исходя из основных положений работ К.Маркса, Ф.Энгельса, В.И.Ленина, мы не можем не признать, что подход к определению объекта познания и предмета исследования теории научного коммунизма как социально-политической концепции марксизма должен быть, прежде всего, классовым и деятельностным. При анализе необходим акцент на роль и значение субъективного фактора (в его единстве с объективными условиями) революционного переустройства общества на принципах социализма и коммунизма…

Далее преподаватель переходит на свой обычный спокойный, монотонный, «пономарский» голос, и мы возвращаемся к своим прежним занятиям и развлечениям. Лекцию никто больше не пишет, даже Федя сидит в задумчивости, грустно уставившись в окно. Стас снова чертит ручкой кривые сна, а я тихонько достаю из портфеля Ремарка, кладу его на колени и погружаюсь в более интересное занятие.

* * *

Я сижу в туалетной кабинке со спущенными штанами и тихонько курю. Рядом через стенку сидит Тупик. Он заступает вместе со мной дневальным по роте. Вообще-то должен был идти другой курсант, но в последний момент его поменяли на Тупика. Так приказал Чуев. Впрочем, Тупик не очень расстроен, зато он в воскресенье уйдет в увольнение с «ночевой». В туалете тихо, как и во всем помещении роты. Рота ушла на «сампо» – самостоятельную подготовку, это что-то вроде времени для выполнения домашнего задания и подготовки к занятиям следующего дня. У нашего взвода в учебном корпусе имеется свой кабинет, в котором мы до восемнадцати часов проводим время, кто праздно, кто на самом деле читает конспекты и учебники. Но, конечно, большинство из нас не занимаются, а либо спят, либо играют в преферанс, либо читают художественную литературу.

Те же, кто заступает в наряд, освобождаются от этого мероприятия. Им по уставу полагается отдых перед нарядом и непосредственное время для подготовки к нему: подшить подворотничок, повторить положения строевого устава, в общем в каждом конкретном случае подготовка к наряду имеет свои особенности. Но пару часов сна - дело святое. Здесь уж можно смело расправлять койку и ложиться! Никто не придерется, ни взводный, ни ротный, ни даже комбат. Единственный недостаток – малое время. В семнадцать часов тебя разбудят, и ты продолжишь готовиться к наряду. Заступление в наряд происходит в восемнадцать часов.

- Оставь покурить, - просит меня Олег.

- А ты что не взял?

- Я еще не купил. Сейчас пойду в чайную…

Я докуриваю до половины и просовываю руку с бычком в щель двери кабины. Дверца кабины рядом открывается и Тупик забирает мою сигарету.

- Спасибо…

- Травись на здоровье!