Юрий Гагарин

В принципе, Луна была досягаема: после того как 12 апреля 1961 года стало ясно, что человек может находиться в космосе, никакого совсем уж непреодолимого препятствия не было. Это была чисто инженерная задача — сконструировать летательный аппарат, который сможет осуществить мягкую посадку и затем снова взлететь с поверхности Луны. Задача, требовавшая, однако, миллиардов довольно дорогих рублей.

Министерство обороны, которому надо было бодаться с американцами на Земле, не понимало, в чем состоит оборонное — то есть военное — значение Луны; это казалось шарлатанством и прожектерством: тратить деньги на межпланетные путешествия. Гагарин понимал — но доказать ничего не мог. Луна была очень-очень близко — и очень-очень далеко. Лиса и виноград.

Между тем официально от идеи покорения Луны никто не отказывался, так что между 1961 и 1966 годами СССР, называя вещи своими именами, блефовал. Танцы были, песни про то, что «заправлены в планшеты космические карты» — тоже были, даже глобус Луны у Гагарина в кабинете стоял, а вот никакой конкретной лунной пилотируемой программы не было.

В 1963 году осознание этого факта дало английскому астроному Ловеллу, вернувшемуся из поездки по космическим объектам СССР и имевшему много бесед с официальными лицами, повод сделать заявление, что, по существу, США ведут гонку за Луну с самими собой — и СССР в ней не участвует.

Когда эйфория кончилась и стало ясно, что американцы по всем параметрам выходят вперед в космической гонке (военное ведомство США под предлогом мифической лунной угрозы выкачивало из налогоплательщиков деньги и вливало их в свои предприятия), — «за Луну» взялись с несколько даже комической серьезностью. Проект покорения Луны в общих чертах (то есть, по сути, в сознании Королева) существовал уже с конца 1950-х; однако теперь был разработан план более-менее конкретный, с бюджетами и прописанными программами подготовки пилотов. Для потенциальных участников лунных экспедиций были организованы занятия в Московском планетарии, которые посещали не только космонавты, но и высшие чины из Министерства обороны (главком ВВС Вершинин, маршал Руденко), желавшие понять, во что, собственно, им предлагается вбухивать баснословные средства. Специалисты по Луне излагали все, что им на сегодняшний день известно об этом теле. «Особенно интересным, — замечает Каманин, — было сообщение Козырева о том, что поверхность Луны формировалась под воздействием вулканических процессов и приливных явлений из-за влияния Земли. Метеорные тела тоже оставили свои отпечатки на лике Луны. Мне лунная поверхность представляется в виде слегка затвердевшего мха» (9).

Наиболее продуманный план подготовки экспедиции на Луну — с конкретными экипажами, с программой тренировок — был принят лишь в начале 1966-го и рассчитан на два с половиной года. Луну предполагалось освоить в три приема. Сначала — облет (шесть — восемь кораблей, не одновременно, конечно). Затем — высадка лунохода, который должен был обследовать места прилунения корабля с космонавтами. Наконец, настоящее вторжение: корабль с людьми. Состав группы космонавтов, которых должны готовить по программе облета Луны, постоянно меняется; в нее обязательно хотели включить людей от ОКБ. Гагарин должен был стать командиром одного из экипажей.

В 1968 году, за две недели до гибели Гагарина, была утверждена новая, «рассчитанная на 2,5 года программа подготовки космонавтов для экспедиции на Луну. Фактически уже с января этого года мы начали готовить по этой программе 18 космонавтов» (9). «По программе облета Луны конкретные экипажи проходили интенсивную подготовку. Выезжали даже в Сомали для визуального изучения созвездия Южный Крест и других особенностей небосвода Южного полушария, которые нельзя наблюдать в Москве» (26). Однако, даже если и так, все это по сути означало, что «первые полеты лунного корабля по орбите вокруг Земли могут состояться во второй половине» 1969 года, «а экспедиция на Луну — не раньше 1970–1971 годов» (9).

Общераспространенным является мнение — его охотно поддерживали преемники Королева, Мишин, а затем и Глушко, — что в последние годы своей жизни Королев сбился с пути, зашел в тупик и продолжал экспериментировать с созданием огромной лунной ракеты Н1 лишь в силу своего упрямства, хотя на самом деле понимал, что проект обречен на неудачу. В чрезвычайно любопытной книге «Марсианский проект Королева» (26) утверждается, однако, что Королев вовсе не был одержим Луной и что он вовсе не спекся на «лунной гонке»: его мечтой был Марс, а сама Луна интересовала его лишь постольку-поскольку, как промежуточная стадия; и именно поэтому он не форсировал лунную программу между 1961 и 1965 годами.