Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

Ирина Клинских

Не знаю, что может быть страшнее потери самого близкого человека. Никакому врагу этого не пожелаешь. Мы были в Усмани, ждали папу. Вот-вот он должен был приехать. Там у нас стоит дом и неподалеку поворот. Когда мама с папой уезжали и оставляли меня буквально на пару дней, я их всегда там ждала на камнях, высматривая машину издалека. Едут – и слава богу, все хорошо. А тут вечер, папы нет. У нас там был пятачок, где я и сестра собирались с ребятами, которые приезжали на мотоциклах. Обычно нас рано загоняли домой, а тут почему-то никто за нами не выходил. Сидим, стемнело, 11 вечера, и выруливает машина. Я думала, что приехал папа, сказала ребятам, что побежала его встречать, остальные, конечно, тоже захотели увидеть дядю Юру. Смотрю – а машина, в отличие от папиной, совершенно не красного цвета. Оттуда вышел Андрей Дельцов и жена папиного старшего брата. Тут все сразу стало понятно, потому что они никак не могли вместе пересечься при иных обстоятельствах. У меня еще в сердце теплилась надежда, что, может, папа просто в больнице. Мы пошли по тропинке к дому, меня колотит, и только переступили порог, как в коридоре они говорят: «Юры больше нет». Я сразу же потеряла сознание. Все стояли в шоке, а мама говорит: «Нет, не может быть, он, наверное, в больнице? Вы неправильно поняли». Я поддержала: «Вы обманываете, зачем вы врете?!» Потом я опять пошла по стеночке, мама меня подхватила – просто какой-то ужас. Потом в Воронеж ехали очень долго, постоянно останавливаясь. То кому-то становилось плохо, то нужно было попить воды, то Андрея остановили ГАИшники, потому что он их проехал на автомате. То есть всю ситуацию я запомнила как-то кинематографично: ярко, четко, но фрагментарно. Самый страшный момент – похороны – тоже запомнила. Остальное – в тумане.

Непреодолимым препятствием для Ирины и Галины Викторовны показался порог собственной квартиры, который они долго не могли переступить. Внутри их ждала неожиданность, которой при иных обстоятельствах можно было бы умилиться, но теперь она воспринималась как еще одна дополнительная проверка на прочность.