Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

Для пропитанного сермяжной правдой «Колхозного панка» напряженная и сосредоточенная «Вальпургиева ночь» и впрямь кажется инородным телом. Ведь песни в духе хоррора (которые, безусловно, любил и умел сочинять Юрий Хой) отнюдь здесь погоды не делают. Единственная вещь из трек-листа, которую с натяжкой можно отнести к этому жанру, – жалобный «Утопленник». Но и она скорее не пугает, а пытается ответить на вопрос экзистенциального масштаба: что будет после смерти с человеком, который при жизни так и не сумел совладать со своими низменными желаниями? Помогают в этом Хою народные сказания о том, что преждевременно погибшие в водоемах люди становятся сужеными русалок.

Несмотря на то что «Утопленник» был одной из первых написанных Хоем песен, сам он видел в ней отступление от традиции писать текст на готовую музыку. «“Утопленник” примечательна тем, что это единственная песня, которую я сделал наоборот, – говорил он. – То есть сначала текст, а потом музыка, а обычно я делаю сначала музыку, потом под нее подгоняю слова. “Утопленник” была вообще с другой мелодией совсем. Вначале была такая более дворовая мелодия, ну, три аккорда, она меня чего-то бесила – не нравилась. Я постарался и на текст сделал мелодию – получилось довольно-таки нормально, как мне кажется». Большая удача «Утопленника» – ведущая клавишная партия Алексея Ушакова, в которой нет ни тени от готической смури, зато ощутим едва уловимый «китайский» привкус.

Как и большинство альбомов «Сектора Газа», «Колхозный панк» обладает своей драматургией. Одним из основных цементирующих моментов здесь, конечно же, является «Вступление». Юрий Клинских на полную катушку сумел использовать, казалось бы, сугубо прикладную особенность магнитофонной культуры, когда за неимением буклетов и иной сопроводительной информации к записям приходилось на скорую руку сооружать студийное интро с минимальными выходными данными альбома с названием пластинки, названием проекта и – иногда – именами и фамилиями участников записи. Последний элемент обыгран и во «Вступлении» к «Колхозному панку», но с неповторимым хоевским юмором:

Представлю нашу группу:На басухе Тупой, с гитарой Кривой,Долбит он в забой,Ударник – Плохой,Клавишник – Глухой,На микрофоне я, то есть просто Хой.

Нельзя отказать Хою в остроумии, когда эпитет «Глухой» он присваивает человеку с фамилией Ушаков, а «плохим ударником» в окончательной версии альбома вообще оказывается неумолимая драм-машина. Гитариста, кстати, «кривым» никак назвать нельзя, потому что именно с этого момента и до последнего года жизни с Юрием Клинских сотрудничал участник «Рондо» Игорь Жирнов, работавший тогда штатным музыкантом студии Gala Records. И все это – под музыку «We Will Rock You» группы Queen, чей фрагмент «Богемской рапсодии» «Сектор Газа» использует спустя несколько лет в сказке «Кащей Бессмертный». В финале «Вступления» Юрий Хой обещает сыграть «Колхозный панк», который и является своеобразным гвоздем программы.

Начинается «Колхозный панк» с «дворовых» акустических переборов, как бы намекая на те корни, из которых органично вырастает все творчество «Сектора Газа». Все это быстро переходит в качающий твистовый ритм с невероятно сочными хардовыми гитарами. Эти ингредиенты и составляют основу «колхозного» стиля Юрия Хоя, который изящно приправляется просторечными оборотами вроде «я на ЕМ панк-рок пистоню» или «сиськи ДЕРГАЕТЬ весь день». По этой песне запросто можно изучать диалектизмы у «Сектора Газа», причем заметим, что Хой в ней использует реальные черты южнорусского выговора (присущего, конечно, и жителям воронежского региона), в котором, в отличие от севернорусского, употреблялся мягкий знак в глаголах третьего лица и фрикативное произношение звука «г» (нечто среднее между «г» и «х»).

Продолжение «колхозной» темы встречаем уже в следующей песне – «Плуги-вуги». Спустя двадцать лет питерский самородок с волгоградскими корнями Игорь Растеряев будет петь о трудовых буднях представителей сельских профессий на полном серьезе в своих знаменитых «Комбайнерах». А пока Юрий Хой аттестует своих плугарей с известной долей иронии – на мотив «Мы любим буги-вуги» Майка Науменко. Снобам от рока такое цитирование может показаться оскорбительным. Однако те, кто хорошо знаком с биографией лидера группы «Зоопарк», в курсе, что коллектив начинал с концертов с западными каверами в деревенских клубах – и закончил практически в той же парадигме, сыграв на одном из своих последних концертов в белорусской глубинке программу преимущественно из «фирменных» рок-н-ролльных стандартов. Если этот аргумент не убеждает, то вот вам еще один: почему еще одному «панку с баяном» Федору Чистякову можно было интерпретировать «Буги-вуги», а Юрию Хою – нельзя?