Юрий Хой и группа «Сектор Газа»

Ирина Клинских

Папа коллекционировал видеокассеты. Где-то с шести лет я постоянно смотрела «Зловещие мертвецы» и весь этот треш. Как-то ко мне из Питера приехала двоюродная сестра. Я ей говорю: «Катя, сейчас будем с тобой смотреть ужастики». Сижу, зеваю, мне уже не так страшно – привыкла. А Катя боялась, тряслась и опасалась: «Ира, как же мы теперь уснем?» «Не переживай, – говорю, – я знаю, что надо смотреть после этого – индийские фильмы!» Действительно, мы перебивали в памяти этими «Джимми Джимми, ача, ача» – и нормально засыпали.

Сам же Юрий Клинских был настолько впечатлительным, что долгое время спать по ночам мог только со светом. К тому же Юра был «совой», поэтому отцу по утрам приходилось тащить его на себе в школу еще и в прямом смысле.

После шестого класса Николай Митрофанович пустил учебный процесс сына на самотек, но продолжал влиять на его музыкальные вкусы, будучи большим любителем рок-н-ролла. О музыкальных предпочтениях Марии Кузьминичны история умалчивает. Но частушки она исполняла залихватские, а из песен сына особенно выделяла «Туман». Что касается Николая Митрофановича, то ему очень нравилась (с сугубо музыкальной точки зрения) песня сына «План». В чувстве прекрасного папе не откажешь, ведь в этой песне можно уловить отголоски бессмертного «Дома восходящего солнца».

Как же проходил среднестатистический будний день школьника Юрия Клинских? Придя домой из школы, он врубал телевизор, откуда обычно доносились бравурные пионерские песни в исполнении однотипных малышей в шортиках и бабочках. Услышанное его отнюдь не вдохновляло. «Я с детства ненавидел детские песни вот эти, “из чего же сделаны мальчишки”, – признавался Клинских гораздо позже. – По ящику крутят, меня тошнило от них. Дотошнило, что я стал на них пародии делать. Помнишь, пионерами были, на линейках пели всякую херню типа “Взвейтесь кострами”? Как может понравиться песня “Наши бедные желудки-лудки-лудки были очень голодны-ны-ны”?!»

С досады вырубая телевизор, Юра остро нуждался в противоядии. Находил мальчик его, включая магнитофон «Комета», врубал его на всю и выпускал пар под концертник Slade 1972 года «Slade Alive!». Фанатом рока Клинских стал осознавать себя со второго класса – именно с упомянутого 1972 года, когда ему купили магнитофон и в его фонотеке обосновались Slade, The Sweet, The Rolling Stones, The Beatles. Чуть позже к ним прибавились Элис Купер и Оззи Осборн.

В роке Юра с детства ценил кураж и энергетику, поэтому «битлы» быстро выбыли из его предпочтений. «В основном мне нравилась заводная музыка, ритмичная, и нравится до сих пор. Почему сейчас я въехал в тяжелый рэп? Потому что там четкая ритмика и плюс рокерские гитары, – говорил он на излете 90-х. – Раньше меня ломали почему-то Deep Purple и The Beatles. Мне вообще The Beatles очень трудно назвать роком, за исключением некоторых вещей. Они больше пели такие слащавые баллады, они и славились балладами, “Let It Be”, вот эти все дела. Это был не рок. Рок – это Slade, это The Rolling Stones – вот это настоящий рок. И они до сих пор держатся».

Николаю Митрофановичу казалось, что Юра уделяет слишком много внимания любимым записям, но тут мама бросалась на защиту сына. «Меня отец постоянно заставлял под страхом ремня: “Иди делай уроки”, весь вечер, – вспоминал Юрий Хой. – Но это банальная такая система: “Сейчас. Иди делай уроки. Сейчас”. И постоянный геморрой или постоянно после каждой двойки наезды. А мать меня все время защищала: “А может, он артистом будет”. Типа Сличенко был двоечником, а видишь, стал артистом. И вот какие-то пророческие слова, почему-то я их запомнил. Это было, когда я был маленьким».

Мария Кузьминична могла надеяться на артистическое будущее сына с полным на то основанием, потому что и сама была не чуждой творчеству.