Юрий Никулин. Смешное и трагическое

«Съемочная группа фильма “20 дней без войны” работает неудовлетворительно, план в полезном метраже с начала производства выполнен на 70 %, имеется перерасход в сумме 98,8 тысячи рублей. Во многом это связано с плохой организацией съемок, с низкой производительностью труда на съемочной площадке. Приказываю: за плохую организацию Герману А. и директору картины Эскину Ф. объявить выговор. Отменить экспедицию в Мурманск, перенести съемки в павильон недоснятой натуры…».

Вначале съемочную группу покинул Никулин: вместе с цирком он отправился на зарубежные гастроли. Группа доснимала эпизоды без его участия в Калининграде, после чего возвратилась в Ленинград. Здесь с 7 июля по 3 августа шел монтаж фильма. С 4 августа съемки возобновились, но опять без Никулина: по рекомендации врачей он отправился в отпуск. Врачи предписали ему полуторамесячный отдых, но так долго он отдыхать не мог – производственный план съемок уже не просто горел, а полыхал. Поэтому с 8 сентября Никулин вынужден был вновь выйти на съемочную площадку. И хотя он снимался по три дня в неделю, киношники и этому были неслыханно рады. Но 9 октября съемки снова были приостановлены, уже из-за болезни сразу двух актеров: Никулина (у него врачи обнаружили невроз сердца) и Николая Гринько (он играл Вячеслава).

27 октября Никулин вновь вышел на съемочную площадку, хотя чувствовал себя неважно. В тот день и на следующий снимали объект «Квартира Ксении». Затем неделю группа находилась в простое. 3 ноября была снята «Заводская улица». С 4 по 16 ноября снова был простой. Никулин пишет заявление, где просит о следующем: «Прошу назначить съемки не ранее 10 ноября, так как съемка в объекте “Квартира Вячеслава” требует большого эмоционального и нервного напряжения, и есть опасение, что это может повлиять на художественную сторону съемки, а также повлечь за собой вновь ухудшение состояние моего здоровья». Актеру идут навстречу: съемку «Квартиры Вячеслава» назначают на 17–19 ноября. Закончились съемки фильма в конце декабря.

Согласно финансовым документам, за участие в этом фильме актерам были выплачены следующие гонорары: Ю. Никулин – 6600 рублей, Л. Гурченко – 3150 рублей.

23 марта готовый фильм был представлен на суд дирекции «Ленфильма». Ничего хорошего присутствующие про него не сказали. Зато было сказано много плохого. Говорилось, что лента позорит «Ленфильм», что люди, которые в ней показаны, могли только проиграть войну, что военные картину не примут.

2 апреля фильм смотрели члены Главной сценарно-редакционной коллегии Госкино и тоже были не в восторге от увиденного, сделав аж 20 (!) замечаний. Не понравилось им следующее: неуклюжая фигура Лопатина в исполнении Юрия Никулина, некрасивость его возлюбленной (Людмила Гурченко), убогие интерьеры (хотя речь шла о военном времени), грязь на улицах и т. д. и т. п. Но особенно возмутил цензоров ночной разговор Лопатина с летчиком-капитаном (Алексей Петренко) в поезде, где летчик рассказывает свою полную драматизма историю о том, как ему изменила жена. Монолог летчика длился более пяти минут и впоследствии был назван одним из лучших в отечественном кинематографе. Однако цензоры заставили Германа сократить его чуть ли не вдвое. Именно тогда председатель Госкино Ф. Ермаш изрек историческую фразу: «Ну, что же, товарищи, обсудим масштабы постигшей нас катастрофы». А его зам Павленок выразился еще более конкретно: «Ну, что же, надо поздравить “Ленфильм” с картиной о людях, проигравших Великую Отечественную войну».

Заметим, что и Константину Симонову тоже многое в фильме не понравилось. А потом его «наставил» на путь истинный главный режиссер БДТ Георгий Товстоногов. Вот как вспоминает об этом Алексей Герман: