Южная Африка. Прогулки на краю света

Мы шли дальше и наталкивались на цесарку (тарентаал, как называл ее Мастер Ян на африкаанс), которая при нашем появлении пыталась скрыться в зарослях маиса. При этом она так быстро семенила своими ножками, что двигалась гладко, словно катилась на колесиках. Жарким полднем, когда гроза еще только раздумывала, начинаться ей или нет, на земле была видна каждая трещинка, каждая дырочка, и в том числе многочисленные норки ящериц — больших любительниц греться на солнышке. Из каждой такой норки высовывалась змееподобная головка. Ян называл их оу’фолк, и мальчики послушно повторяли за ним: «Оу’фолк». Затем они устраивали соревнование: проверяли, кто сможет ближе подобраться к юрким животным, прежде чем те успеют скрыться под землей. Мы прислушивались к возмущенному хриплому клекоту корхаана, который спешил оповестить весь вельд о нашем приближении. А затем мы поворачивали домой и успевали подойти к ручью как раз в тот миг, когда цапля тяжело взмывала в воздух, расправив голубые крылья, а зимородок низко пролетал над самой водой. Затем с небес падали первые теплые капли дождя. Они скатывались с засохших кукурузных листьев, подобно маленьким капелькам ртути. Тут уж мы со всех ног припускали по склону пригорка, чтобы, добравшись, услышать строгий женский голос, который выговаривал Мастеру Яну: «Нет, вы только посмотрите на них! Интересно, что ты делал с этими мальчишками? Они выглядят еще грязнее, чем обычно!»

8

Здесь рано ложатся и рано встают. Как правило, мы отправляемся спать в девять вечера, а поднимаемся на заре — не позднее пяти утра. Обычно с наступлением темноты собаки занимают круговую оборону вокруг фермы, а парочка устраивается на ночлег прямо под моим окном. Где-то около двух часов ночи в вельде случается какой-то шум, и все собаки с громким лаем немедленно устремляются туда. Я поднимаюсь с постели и выглядываю в окно. Вельд стоит молчаливый и неподвижный в серебряном свете луны, надворные постройки прячутся в глубокой тени, а контуры деревьев кажутся вырезанными из черной бархатной бумаги. Южноафриканские сторожевые собаки — это прирожденные полицейские. Я вообще не понимаю, как у кого-то хватает смелости приближаться к ферме после того, как стемнеет.

В пять утра встает солнце. Достаточно взглянуть на безоблачное небо, чтобы понять: нас ожидает еще один сухой и жаркий день. Чернокожие девушки басуто медленно движутся по двору с молочными ведрами на головах. Они подходят к зданию кухни и скрываются за углом. Осталось подождать совсем чуть-чуть, и настанет миг, который я люблю больше всего. Вот раздается шлепанье босых пяток по прохладному кафелю, а вслед за этим осторожный стук в мою дверь. Появляется Ян в домашнем халате, с собой он несет кофейный поднос и коробку с сигаретами. Нам предстоят полчаса упоительных литературных экзерсисов. Как правило, Ян начинает день с цитаты. Это может быть Гораций, или Вергилий, или даже Вордсворт. Поставив поднос с чашками на стол, он садится в изножье моей кровати и произносит с самым серьезным видом:

В лесу встречаю я дроздаИ зайца на лугу,Но милой Люси никогдаЯ встретить не могу.

— Как там дальше? В детстве я изучал по этой книжке английский язык — она называлась «Английский для начинающих»! Ах, как я хорошо помню те уроки! Мы, маленькие буры, должны были встать и хором декламировать стихотворение. Мы повторяли его снова и снова, пока каждое слово навечно не впечатывалось в нашу память.

Я спросил его, почему он не надевает по утрам шлепанцы. Мой вопрос, казалось, доставил ему удовольствие.

— Очень важно, — начал объяснять мне Мастер Ян, — в начале дня зарядить свое тело электричеством! Каждый человек должен с утра пораньше походить босиком по земле. Вы разве не слышали об этом? Ex Africa semper aliquid novi!

Прикурив сигарету, он продолжил:

— Маргаритки цветут на газоне, в небе жаворонок поет, верный колли дремлет на пледе, ну а жизнь все мимо идет. Боже мой, как давно это было! Как будто голос из прошлого… Я знаю, что такое «плед» (заметьте, я не произношу плэд, как многие), но объясните мне, пожалуйста, что такое «маргаритки» и что такое «колли»?

Затем Мастер Ян переходит к обсуждению иных тем. Это может быть национальная проблема, или положение дел в России, или какой-нибудь поступок доктора Малана, или цитата из фельдмаршала Смэтса, или в конце концов будущее Южной Африки. Но о чем бы ни говорил этот человек, я слушаю его с неослабевающим интересом. Он так много всего знает и так хорошо излагает свои мысли!

Как-то раз он сказал: