Южнее экватора

В одном из боковых помещений на территории «Срименганти» находится небольшой музей хрусталя, фарфора и столового серебра. Представляет интерес также большое полотнище, на котором изображен весь джокьякартский двор: сановники, придворные, офицеры и солдаты дворцовой стражи, палачи и т. д. Судя по рисунку, палачи были довольно значительными фигурами в дворцовой иерархии.

Перед следующими воротами высятся две колоссальные фигуры чудовищ из этернита, окрашенного алюминиевой краской. Фигуры, водруженные здесь в 1930 г., стилизованы под древние гигантские статуи, которые ставили на Яве якобы для охраны священных мест и жилищ от злых духов. Пройдя мимо чудовищ, мы попали в центральную часть комплекса построек — собственно кратон. Сюда выходят внутренние покои султана и его семьи. Через раскрытую дверь виден мерцающий тусклым красным огоньком светильник. Гид пояснил, что светильник горит со дня основания кратона. Обширный двор засажен деревьями. Всюду клетки с птицами, боевыми петухами, старинные китайские фарфоровые декоративные вазы, беседки. Одна из беседок предназначалась для придворных музыкантов.

Из построек здесь наиболее интересен комплекс веранд, служивших для приема высокопоставленных гостей. Передняя часть этого сооружения называется бангсал-кенчана. На большой открытой веранде с белым мраморным полом показывались традиционные представления: яванские танцы, спектакли классической драмы ваянг-оранг. В роли танцовщиц обычно выступали принцессы, члены многочисленного семейства султана. К бангсал-кенчана примыкает бангсал-манас, закрытая веранда с красивыми цветными стеклами-витражами. Во время торжественных приемов это помещение использовалось как столовая и буфетная.

Южные ворота центральной части кратона украшены двумя сказочными драконами. Гид дал им следующее объяснение:

— Два дракона символизируют единство двора султана с народом Джокьякарты. Они должны были напомнить каждому посетителю кратона, что двор и народ едины так же, как хвосты драконов, которые сплелись воедино.

Знакомство с историей кратона убедило нас, что это пресловутое единство двора и народа было такой же фантазией, как и драконы. Частые народные возмущения против гнета феодалов были причиной того, что султан постоянно созывал свое судилище и давал работу палачам, карая недовольных.

Через ворота с драконами мы прошли в следующую часть кратона, соответствующую «Срименганти». Здесь уже победнее и погрязнее. Ветхий бангсал давно не ремонтировался. Прежде здесь происходило торжественное посвящение в придворные должности. Сейчас такие церемонии давно не проводятся, а эта часть кратона стала просто запущенным проходным двором. Привлекает внимание только огромное развесистое дерево варингин, такое же, как те два, что мы видели ла площади алун-алун.

Гид предложил посмотреть картинную галерею султана. Он повел нас через тесные боковые дворы. Сюда выходят какие-то убогие жилища придворной челяди. В глубине приземистой арки ворот приютилась султанская кордегардия. На тощей соломенной циновке спали три босоногих стражника. Тут же на полу стоял вполне современный телефон и валялся журнал американской информационной службы «Анека Америка». В деревянной стойке, предназначавшейся когда-то для боевого оружия, красовались стройной боевой шеренгой… дворницкие метелки.

Мы очутились во дворе, почти всю площадь которого занимал бангсал с национальными музыкальными инструментами и какими-то сундуками. Гид пояснил, что сейчас здесь в определенные дни играет гамелан и музыка передается по местному радио. В сундуках хранится коллекция ваянгов для театра теней (ваянг-ку-лит). Прежде спектакли ваянг-кулит по мотивам классического эпоса были одним из излюбленных зрелищ при дворе султана.

Во двор выходит фасад дома с небольшой открытой верандой. Прежде здесь была резиденция наследного принца. Сейчас в этом помещении живет кто-то из родственников султана, кажется, его брат-управляющий, которого мы встретили в начале экскурсии. На веранде и находится картинная галерея кратона. Она состоит лишь из нескольких парадных портретов, интересных тем, что их писал знаменитый Раден Салех. Это портрет султана Хаменгку Бувоно VI в костюме адмирала голландского флота, портреты его двух жен, султана Хаменгку Бувоно VII и его сына, наследного принца, в военном мундире голландской армии. Пышными титулами адмиралов и прочих, раззолоченными мундирами и орденами, подачками и субсидиями голландские колонизаторы привлекали местных феодалов. Вся эта мишура не меняла сути дела. Феодалы оставались марионетками в руках голландских колонизаторов. Об истинной роли султанов напоминала голландская королевская корона, которая увенчивала массивные золоченые рамы портретов, написанных Раденом Салехом.