Южнее экватора

Начинаем осмотр. Экскурсовод рассказывает, что кратон Соло основан в 1745 г. сусухунаном Матарама Паку Бувоно II, который перенес сюда свою резиденцию из Картасура. Здесь, в бангсале Семорокото, сусухунан принимал гражданских чиновников. Напротив, в бангсале Маргугунто, — военных. Сзади помещалась тюрьма, куда заключали недовольных правлением сусухунана. Вот сторожевая башня Сонго-Бувоно. Сохранился только остов ее (башня сгорела три года назад из-за неисправной электропроводки). Ворота Срименганти ведут во внутреннюю часть кратона, где сусухунан встречал высоких гостей.

Обширная внутренняя часть засажена фруктовыми деревьями. В середине — ансамбль веранд и галерей для приема гостей. Центральная веранда окружена замкнутой галереей с двумя рядами мраморных и бронзовых статуй. К этому помещению примыкают мраморная площадка, где тренировались танцоры и танцовщицы кратона, и специальное помещение для гамеланов. Сейчас здесь находится несколько старинных комплектов музыкальных инструментов гамелана. Внутренний двор кратона окружен замкнутым квадратом построек с открытыми галереями. Сюда выходят внутренние покои сусухунана, его гарем и музей.

Наиболее интересен в кратоне музей. Он содержит множество предметов истории яванской культуры. К ним относится обширная коллекция марионеток ваянг-кулит и ваянг-голек разных эпох; коллекция старинного оружия и зонтиков. Именно коллекция зонтиков помогает составить представление о феодальной иерархии сусухуната Суракарта. Зонтики были атрибутами яванской феодальной знати подобно короне феодалов на западе. Каждый феодал (сам сусухунан, принцы-пангераны, начальники округов — бупати) имел определенный зонтик, соответствующий его рангу. Зонтики различаются размером, цветом, отделкой. Вот старинный гонг, сделанный из сплава никеля с бронзой. Ударами в этот гонг обычно возвещали о начале войны. Очень хороши старинные паланкины-джоли с изящной отделкой. Джоли использовались для переноски даров и сувениров.

Излюбленным зрелищем при дворе сусухунана в прежние времена были бои баранов. В музее можно видеть специальные ножи-таджи, которые крепились к головам баранов. Разъяренные противники, снабженные этим оружием, наносили друг другу тяжелые ножевые раны. Иногда устраивались бои козла с леопардом. Козла тоже «вооружали» ножом-таджи, и нередко он наносил более ловкому и сильному противнику смертельный удар. В музее выставлена картина, воспроизводящая бой животных.

Мы вышли из музея и вдруг услышали тихие, мелодичные и грустные звуки гамелана. Мы присели на мраморные ступени бангсала и заслушались. Мне часто приходилось слышать гамелан в Джакарте и в других городах профессиональных артистов и музыкантов-любителей, но ничего подобного до сих пор я не слышал. Ни один гамелан не превзошел здешний по чистоте звука, мелодичности и необыкновенно певучему тембру, о чем я и сказал экскурсоводу.

— Да, вы правы, — ответил он. — Разница между звучанием гамелана из кратона Соло и другими гамеланами — это разница между звоном дорогого хрусталя и обыкновенного стекла. Или разница между звоном чашечки из старинного тончайшего фарфора и обыкновенной недорогой посудины, которую подают вам в харчевне.

— В чем же секрет необычайного звучания?

— В самих музыкальных инструментах, в сплаве металлов и, конечно, в мастерстве музыкантов. Секреты изготовления инструментов, прежде всего секреты сплавов, как и мастерство игры, передаются из поколения в поколение от отца к сыну. Мастера и музыканты за пределами кратона не знают этих секретов.

Тихие грустные звуки гамелана сменились другой мелодией, звучавшей все более оживленно, динамично. К оркестру присоединились гонги. Люди, не знакомые с диатонической музыкой, нередко полагают, что оркестры, подобные индонезийскому гамелану, в котором преобладают ударные инструменты, способны издавать лишь оглушительный грохот и какофонию звуков. Это глубоко ошибочное мнение может возникнуть только от незнания индонезийской музыки. Хотя выразительные возможности гамелана ограничиваются пятизвучной диатонической гаммой, тем не менее, слушая гамелан, улавливаешь чудесные мелодии, богатые и разнообразные.

Перед выходом из кратона экскурсовод показал нам каретник сусухунана, где были выставлены для обозрения старинные кареты и коляски. Был здесь также старинный неуклюжий и громоздкий автомобиль, изготовленный в первые годы XX столетия. Хранились каски и расшитые золотом мундиры. Экскурсовод объяснил, что это не униформа офицеров придворной гвардии, а обычный наряд кучеров и лакеев, ездивших на запятках карет. При дворе сусухунана никогда не было недостатка в показном блеске и мишуре. В музее кратона я видел коллекцию разнообразных орденов, которыми сусухунан награждал своих придворных и подданных. Внешний блеск и мишура, призванные свидетельствовать о могуществе, не соответствовали существу дела — сусухунан, как и султан в Джокьякарте, был всего лишь марионеткой в руках голландских колонизаторов.