Иван Кулибин. Иван Ползунов. Ефим и Мирон Черепановы

Проводив гостя, Черепановы приступили к постройке новой паровой машины. Она предназначалась для Владимирской шахты. Работы начались в марте 1828 г., завершились в декабре 1830-го. Об этом заводское начальство сообщило петербургской конторе. Вторая машина, как и первая, успешно прошла все испытания и начала бесперебойно отводить воду из рудника. Мощность Владимирской машины сначала оценили в 36 лошадиных сил, но затем внесли поправку и повысили ее до 40.

За выдающиеся достижения в труде, оцененные в том числе Александром Гумбольдтом, уральское заводское начальство решило ходатайствовать в Петербург о награждении Ефима Черепанова золотой медалью. Министр финансов Канкрин запросил «отзыв по сему предмету» у Павла Демидова, тот ответил, что «весьма будет доволен, если служитель сей удостоится сего знака монаршей милости». Канкрин поддержал это мнение, отметив, что Черепанова следует наградить золотой медалью «за отличные способности и труды не только в пользу частных, но и казенных заводов». Но даже поддержки двух таких влиятельных особ оказалось недостаточно, чтобы воздать выдающемуся механику по заслугам. На двух заседаниях Комитета министров в январе 1833 г. слушался вопрос «о награждении заводского служителя Черепанова золотой медалью». И в итоге Комитет министров принял решение… Черепанова не награждать. Вся выморочная логика этого вердикта сводилась к рецидиву сословного мракобесия: мол, неуместно награждать золотой медалью крепостного. В протоколе так и говорится: «Комитет, имея в виду, что золотые медали существующими правилами предоставлены в награду купечеству, полагал: наградить Черепанова серебряной медалью на аннинской ленте». Николай I это решение утвердил. Ирония судьбы: весь этот пресловутый Комитет министров впоследствии удостоился упоминания историков лишь потому, что судил и рядил насчет награждения «крепостного мужика» Ефима Черепанова. Хотя понятно, что все эти расфуфыренные вельможи не стоили и мизинца великого русского изобретателя.

Повышенное внимание к паровым машинам вовсе не означало, что Черепановы с прохладцей относились к другим своим обязанностям. Они много занимались водяными двигателями, плотинами и прочими гидротехническими сооружениями, устройством водяных мельниц. Сохранились донесения Ефима Черепанова в заводоуправление, в которых он предлагал различные меры по улучшению мукомольного производства. Приходилось заниматься и хозяйственной рутиной, например, надзирать за строительством изб для крепостных переселенцев, прибывавших в огромных количествах на демидовские заводы. Будучи сам крепостным (это при всех-то его заслугах и наградах!), Ефим Черепанов пытался по мере сил и возможностей облегчить устройство переселенцев на новом месте, следил за тем, чтобы жилье для них строилось как можно лучше.

Железо не хуже шведского