Иван Великий. Первый «Государь всея Руси»

Но и его братья стали сильными удельными князьями. Юрий получил четыре города (Дмитров с придачей четырех переяславских волостей, Можайск, Серпухов, Хотунь) и 27 сел в пяти уездах (Москве, Коломне, Юрьеве, Костроме, Вологде). Андрей Большой – три города (Углич, Бежецкий Верх и Звенигород) и несколько сел. Борис – три города (Ржев, Волок и Рузу) и более 20 сел в шести уездах (Москве, Коломне, Владимире, Вологде, Костроме, Переяславле). Андрею Меньшому достались Вологда с Заозерьем и ряд отдельных волостей и сел.

Все младшие сыновья вместе получили в общей сложности 11 городов с уездами. Эти уделы, расположенные в густонаселенных районах в непосредственной близости от Москвы и на важнейших стратегических направлениях, представляли в совокупности серьезную политическую и материальную силу, с которой новый великий князь не мог не считаться. Каждый из князей не только в своих городах, но и в отдельных волостях и селах выступает не как феодальный вотчинник с более или менее широкими владельческими правами, но как полновластный независимый владелец с неограниченным правом суда и управления: «А которым есмь детям своим села подавал во чьем уделе ни буди, ино того и суд над теми селы, комудано».

Каждый из сыновей получил долю в самой Москве и стал соучастником политической власти в столице. Арбитром в спорах между сыновьями традиционно остается мать, великая княгиня-вдова, которая кроме многочисленных сел получает в суверенное (но только пожизненное) владение половину Ростова (после ее смерти эта половина должна перейти к Юрию). Другая половина Ростова остается за местными князьями, потомками Константина, старшего сына Всеволода Большое Гнездо.

Двадцать пять лет кровавой усобицы привели к ликвидации почти всех московских уделов – уцелело только Верейско-Белозерское княжество Михаила Андреевича. Казалось бы, вся Московская земля будет отныне подчиняться непосредственно великому князю – победителю в феодальной войне. Однако этого отнюдь не произошло. Старая политическая традиция вовсе не была преодолена.

Энергичный борец с удельными князьями, Василий Васильевич рубил сучья, не трогая корней. В своем представлении о сущности великокняжеской власти он не поднимался выше уровня традиционного мышления. Русская земля в его глазах, как и прежде, была совокупностью княжеств. Собрав Московскую землю в своих руках, он снова разделил ее между сыновьями. Вместо старых уделов возникли новые – и только. Московская удельная система возродилась, как Феникс, из пепла феодальной войны. Кроме московской удельной системы существовали свои системы уделов в независимой от Москвы Тверской земле и в полунезависимой Рязанской. Сохранялись остатки старой системы уделов, возникшей при сыновьях и внуках Всеволода Большое Гнездо. Русская земля по-прежнему представляла собой пеструю мозаику княжеств и городов, связанных сложной системой договоров и феодальной традицией.

На московском столе

Воскресенье, 28 марта 1462 года. Первый день самостоятельного великокняжения Ивана Васильевича.

Несмотря на относительный мир, время нельзя назвать спокойным.

В Большой Орде к власти пришел энергичный, честолюбивый Ахмат, мечтающий возродить былой блеск державы Чингизидов, грезящий о походах в Среднюю Азию и на Русь, в Крым и на Северный Кавказ. Над восточным рубежом нависает новое Казанское ханство, держава сыновей Улу-Мухаммеда. Обостряется конфликт с Великим Новгородом – январское посольство боярина Федора Андреевича Челяднина не привело ни к чему. Новгородские бояре назвали требования великого князя Василия «злоумышлением». Переговоры сорвались. Архиепископ Иона не захотел поехать в Москву для смягчения ситуации.

Неспокойно в Пскове. Еще недавно псковичи с радостью приняли первого великокняжеского наместника, князя Ивана Васильевича Стригу Оболенского. Опытный воин, он много помог псковичам в обороне от орденских немцев. Не раз вспоминали его потом псковичи, не раз просили снова к себе на наместничество. Но второй наместник, ростовский князь Владимир Андреевич, не сошелся с псковичами. На вече произошла бурная сцена. Наместника «спихнули» со степени. Оскорбленный князь поехал жаловаться в Москву. Назначавший его Василий Васильевич не успел разобраться в этом серьезном конфликте. Решать сложный вопрос приходилось его преемнику.