Из истории клякс. Филологические наблюдения

Теперь я ученица,Чернилами пишу.Боюсь пошевелиться,Сижу и не дышу.Чтоб писатьЧернилами,Собраться надоС силами <…>.Я новенькую ручкуВ чернила окуну —

Уже на каждом пальцеПо черному пятну <…>.Соринка, как нарочно,Приклеилась к перу.Какая вышла буква —Сама не разберу!Стол у насКачается —Клякса получается[79];Пахнет в классе свежей краской,

И бела твоя тетрадь.Обещай мне черной кляксойБелый лист не замарать[80];И к тому же, между прочим,Не обходится без клякс. <…>Меньше фраз — и меньше клякс.До чего ж умен Тарас! —И, похожую на кочку,Грамотей поставил точку[81];Опять сегодня плачет Света.

Не получается никакВ ее тетрадке мягкий знак:То очень жирный, то кривой;Ну все какой-то не такой!Она выводит так и сяк <…>[82].

На огорчительные трудности чистописания недоуменно сетовали герои детских рассказов Ивана Василенко, Виктора Драгунского, Сергея Антонова:

Я старался не делать клякс. А они вот как назло!.. С каждой новой страницей тетради я думал: — «Вот, теперь не буду мазать». <…> Но нет. Кляксы, кляксы лезли одна за другой. Я в горе[83].

У меня в табеле одни пятерки. Только по чистописанию четверка. Из-за клякс. Я прямо не знаю, что делать! У меня всегда с пера соскакивают кляксы. Я уж макаю в чернила только самый кончик пера, а кляксы все равно соскакивают. Просто чудеса какие-то! Один раз я целую страницу написал чисто-чисто, любо-дорого смотреть — настоящая пятерочная страница. Утром показал ее Раисе Ивановне, а там на самой середине клякса! Откуда она взялась? Вчера ее не было! Может быть, она с какой-нибудь другой страницы просочилась? Не знаю…[84]

Клякса! Промакнул ее, написал полслова — плохо получилось, да и последнюю букву размазал. Ваня как выдернет перо из ручки и швырнет на пол[85]

…

Среди литературных жертв чистописания советской поры значится и Буратино из сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1935). В добавление к исходному тексту Коллоди Буратино у Толстого характерно проявлял свою недисциплинированность нежеланием и неумением справляться с правилами чистописания:

Нам уже известно, что Буратино никогда даже не видел пера и чернильницы. Девочка сказала: «Пишите», — и он сейчас же сунул в чернильницу свой нос и страшно испугался, когда с носа на бумагу упала чернильная клякса. Девочка всплеснула руками, у нее даже брызнули слезы.

— Вы гадкий шалун, вы должны быть наказаны!

Она высунулась в окошко:

— Артемон, отведи Буратино в темный чулан!

Благородный Артемон появился в дверях, показывая белые зубы. Схватил Буратино за курточку и, пятясь, потащил в чулан, где по углам в паутине висели большие пауки[86].