Избранное

И тут произошла такая история: скончался старый царь. На престол вступил новый. Старую корону отправили в царскую кладовую и приступили к изготовлению новой короны для нового царя. Со всей страны собрали лучших ювелиров и золотых дел мастеров и среди прочих — также нашего. Тот явился, принял самое горячее участие, в работе и отличился тут наилучшим образом…

Словом, «из праха возвышает он бедного».

Итак, наш золотых дел мастер живет уже в столице, вхож в царский дворец. Он, простой смертный, становится одним из царских приближенных. Даже не всякий сановник имеет к нему доступ…

Но, как известно, колесо фортуны вращается, и когда выше уже нельзя подняться (ибо что может быть выше для такого золотых дел мастера!), начинается падение…

От роскошной жизни наш мастер уж ничего нового не создавал. А старое примелькается глазу и надоест, — сердце же всегда жаждет чего-то нового. И вот объявился где-то новый мастер, и, как это уж водится на свете, один падает, другой подымается.

Новый мастер проделал такой же путь, как и старый, и, наоборот, наш старый золотых дел мастер свершил тот же путь в обратном направлении: из столицы — в губернский город, из губернского города — в уездный, из уездного — в местечко, к себе домой. От царя, значит, к царскому сановнику, от царского сановника к губернатору, от губернатора к помещику, затем к богачу и, наконец, к жителю маленького местечка… Обратно к обручальным кольцам…

Ниже падать уж некуда! Бедняки в драгоценных изделиях не нуждаются. Ну и повиснешь в воздухе, высунув язык!..

Да и времена уж больно плохие настали: свадеб не справляют, а конкуренция растет…

Ну и что ж! Когда нужда — и лебеда еда! И вот как-то раз, когда уж очень крепко прижал голод, наш золотых дел мастер, болтаясь без дела, поднял на улице кусок стекла от разбитой бутылки — из-под воды ли, из-под вина, или, быть может, из-под лекарства, — кто знает? — ну, в общем, кусок самого простого стекла; отнес его домой и давай шлифовать. Шлифует это он, а стеклышко под руками вдруг как заблестит, как засверкает!.. Колдовство да и только! Переливается она всеми цветами радуги, излучает сияние. Он и сам поражен — совсем не знал, какая у него в руках сила. Взял он это стеклышко, вправил в какой-то завалящийся обручик, который с трудом откопал, и отправился «надувать народ»…

Идет это он, а сердце стучит, как у разбойника. Попался ему тут навстречу молодой человек, — лицо у него пылает. «А вдруг — жених, — мелькнуло у него, — и ему колечко нужно». Золотых дел мастер остановил человека. Да, почти угадал: обручального кольца ему, правда, не надо, но вообще подарок для невесты очень кстати, — что ж, пусть, будет колечко! И как только стеклышко сверкнуло перед глазами, молодой человек припал к нему и спрашивает:

— Сколько стоит?

У золотых дел мастера не хватило смелости сказать цену, «не обманщик он по природе», — ответил вопросом:

— Сколько дадите?

Молодой человек подумал: вряд ли товар ему по карману, но вынул монету, и говорит в шутку:

— Талер.

Зажал ему золотых дел мастер колечко в левую руку, вырвал монету из правой и — давай в трактир, червячка заморить…

Молодой человек подумал: сумасшедший, наверно. Впрочем, какое ему дело! — и направился с колечком к девушке, к которой сватался…

Но женщины легкомысленны: у девушки, к которой он сватался, было два жениха: один — он, из состоятельной семьи, с долей наследства в родительском доме, другой — гусар (в местечке была расквартирована кавалерия), с кивером, саблей, аксельбантами и такой, знаете, молодцеватой выправкой на коне. Трудно тут выбирать. Особенно если он — гусар: сегодня он здесь, а завтра — поминай как звали! Вот она и раздумывала все…

А тут пришел молодой человек; она его приветливо приняла, особенно — колечко; оно просто очаровательно!.. Беседуют, смеются, как полагается.

Но время не стоит. Наступил вечер, и с базарной площади, с гусарской вахты, донесся звук трубы, ударил барабан — заиграли зорю…

Наша девица вспомнила тут про того, другого, — стала нервничать, и все твердит; «Поздно, поздно! Еще, не дай бог, оговорят!» Подставила ему, чтоб поскорей отделаться, свой ротик и быстренько выпроводила за дверь.

И в самый раз! Только успел молодой человек пересечь переулок, завернуть за угол, «топ-топ-топ»: с другой стороны — всадник! Вот он уже у забора, соскакивает с коня, привязывает его к частоколу; вот уже на ступеньках слышен звон сабли и шпор; распахивается дверь.

Долго ли, коротко ли — за ночь «подарок невесте» превратился в «подарок жениху». С трудом напялил он его на кончик мизинца!

На этом, однако, сказка не кончается. «Бриллианту» суждено было нечто большее.

Занялась заря, чуть алеет восток… Лошадка все стук копытом оземь в грязном переулочке, никто, однако, не слышит ее…

Вдруг в отдаленной тишине звук рожка… Играют «тревогу». Ночью неожиданно прибыл какой-то важный генерал. Гусаров поднимают на ноги и сзывают на учебный плац…