Избранное: Динамика культуры

Сегодня общепринятым считается тот факт, что все общества претерпели изменения, даже если имеющиеся для изучения их социальных изменений данные были почерпнуты преимущественно в ходе индустриализации и колониальной экспансии. Если бы Малиновский принял в расчет такую точку зрения, он бы сказал, как это почти сделал Годфри Уилсон, что постепенные изменения в первобытных обществах, подверженных не намного более сильным воздействиям, чем влияние окружающей среды и их соседей, могли осуществиться, не вызвав ситуаций, к которым сложно приспособиться (Уилсон называл их «радикальными оппозициями») и которые типичны для обществ, быстро меняющихся сегодня. Малиновский описывал собственный функциональный метод как выработанный с целью описания и анализа «одной культуры, причем такой, которая в результате долгого исторического развития достигла состояния хорошо сбалансированного равновесия»{338}. Подобное утверждение подразумевает не только телеологическое понятие культуры, которого он явно придерживался до конца жизни, но и своеобразный тип суждения в терминах болезни или здоровья организма, к которому – в то или иное время – прибегали большинство исследователей колониальных и сходных с ними типов обществ. Это дает основание выдвинуть два предположения: во-первых, малоразвитые общества, прежде чем их затронула индустриализация с политическим подчинением или без него, находились в состоянии «равновесия»; во-вторых, с тех пор, как такое воздействие началось, они пребывают в менее удовлетворительных условиях, которые можно охарактеризовать как неспособность адекватно приспособиться к изменившимся условиям или с помощью термина «дезинтеграция».

Было много дискуссий по поводу того, какое значение нужно придавать этим понятиям, говоря об обществе. Сейчас кажется вероятным то, что точное соответствие средств и целей или институтов и потребностей не было осознано ни в одном обществе, и что оппозиция присуща структуре большинства из них. Действительно, в те времена, когда доминировали функционалистские интерпретации, имеющие в виду такое соответствие, в книге Форчена «Чародеи острова Добу» были четко обозначены те разрушительные для общества последствия веры в черную магию, которые теперь вполне осознаются антропологами, вместе с тем признающими и их важность в качестве средства социального контроля. В числе авторов, развивавших эту тему, можно назвать таких специалистов, как Эванс-Причард, Фортес, Лич и Глакман{339}. Понятиям, подобным термину «равновесие», было дано много различных определений, чаще же всего они давались вообще без определений.

Радклифф-Браун сформулировал тезис о противостоянии между желательным и нежелательным состоянием дел, используя греческие слова eunomia и dysnomia. Он считает, что dysnomia — это «условие функциональной разъединенности или противоречивости», а также полагает, что общества, находящиеся в подобном состоянии, «продолжают добиваться хотя бы какой-то eunomia», пусть даже это сопровождается изменением их структурного типа. Он указывает на то, что колониальная сфера предоставляет прекрасные возможности для исследований такого рода ситуаций. Он также добавляет, что одним из видов социальных изменений, открытых для изучения, является дезинтеграция, однако стремление к реинтеграции можно усмотреть в таких явлениях, как возникновение новых религий{340}. Можно предположить, что в этом аргументе понятие «общество» гиперстатично в той же мере, что и «культура» у Малиновского. Формулировка предполагает, что сущность изменений не представляет интереса сама по себе, но мы изучаем изменения только постольку, поскольку они ведут к дезинтеграции или реинтеграции. К счастью, антропологи на практике не ограничились такими узкими рамками изучения социальных изменений.

Значимость истории