Мистер Абди, наоборот, вторую часть своей двухмиллионной оплаты уже получил. После этого он отошел от дел и устроил себе беспечное житье в изящной вилле на побережье Туниса. В общем, воплотил свою мечту. И надо же было так случиться, что примерно через полгода туда забрались воры, а когда мистер Абди их потревожил, они его просто кокнули.
Мустафа Дардари дождался-таки конца своего заточения в Кэйтнессе. Ему связали глаза, погрузили в машину, отвезли и высадили на улицах Лондона, где его ждали две вещи. Первое — это вежливый отказ поверить, что он все это время провел не в своем таунхаусе, а где-то на выселках. Доказать обратное он не сумел в силу отсутствия убедительных свидетельств. Ну а второе — постановление о его депортации, пожизненной, без права повторного въезда в страну.
Следопыты возвратились на свою базу в Колчестере и продолжили службу.
Уве Карлссон полностью поправился и защитил диплом по бизнес-администрированию. Затем он поступил в фирму своего отца, но вот в море больше уже ни ногой.
Ариэль прославился в своем компактном и для большинства людей маловразумительном сообществе, когда изобрел брандмауэр, который не мог преодолеть даже сам его создатель. Его системой стали активно пользоваться банки, подрядчики из сферы обороны, а также правительственные учреждения. По совету Ловца он обзавелся проницательным и честным бизнес-менеджером, который обеспечивал ему исправные отчисления с контрактов, причем такие, каким многие могли бы позавидовать. В итоге его родители смогли переехать в большой дом на хорошем участке, причем Родж-Ариэль все так с ними и жил, поскольку выходить, а уж тем более выезжать куда-то терпеть не мог.
Полковник Кристофер «Кит» Карсон, он же Джеми Джексон, он же Ловец, вышел из Корпуса в отставку, женился на весьма подходящей вдове и основал фирму по обеспечению безопасности выезжающим за границу состоятельным персонам. На жизнь хватало вполне, и он был ею доволен, но только в Сомали не возвращался больше никогда.
Фредерик Форсайт
Четвертый протокол
Часть первая
Глава 1
Человек в сером решил украсть бриллиантовый гарнитур «Глен» в полночь, разумеется, если он будет в сейфе, а хозяев дома не будет. В этом ему было необходимо убедиться. Человек следил за домом и ждал. В полвосьмого утра его терпение было вознаграждено.
Большой лимузин с изяществом, присущим только таким машинам, выехал из подземного гаража; притормозив на минуту, водитель осмотрелся по сторонам, затем вырулил на дорогу и направил лимузин в сторону Гайд-парка.
Джим Роулинс, сидевший во взятом на прокат «вольво», в униформе шофера, вздохнул с облегчением. На противоположной стороне Белгравия-стрит он увидел то, что надеялся увидеть: муж был за рулем лимузина, жена сидела рядом. Двигатель «вольво» давно прогрелся, салон обогревала печка. Роулинс переключил автоматическую трансмиссию, выехал из ряда припаркованных машин и двинулся за «ягуаром».
Утро было ясным, но холодным, еще горели фонари, над Грин-парком светало. Роулинс вел наблюдение с 5 часов утра, и, хотя несколько человек прошли мимо его машины, никто из них особого внимания на него не обратил. Шофер за рулем большой машины с четырьмя чемоданами и большой плетеной корзиной на заднем сиденьи в Белгравии – самом шикарном районе лондонского Вест-Энда – не вызывает никакого интереса, в особенности, если это утро 31 декабря. Многие состоятельные люди собираются покинуть столицу и провести праздник в своих загородных домах. «Вольво» держался в 50 ярдах за «ягуаром», позволив грузовику вклиниться между ними на углу Гайд-парка. На Парк-Лейн Роулинс на мгновение смешался: неужели супруги решили затормозить у отделения банка «Коуттс», чтобы поместить бриллианты в сейф.
На Марбл-Арк Роулинс вздохнул с облегчением во второй раз. Лимузин впереди не обогнул арку, чтобы ехать обратно по Парк-Лейн, а проехал прямо на Грейт-Камбер ленд-Плейс, выехал на Глостер-Плейс и двинулся дальше на север. Обитатели шикарных апартаментов на девятом этаже Фонтеной-хаус не повезли драгоценности в «Коуттс»; они либо взяли их с собой за город, либо оставили их дома. Роулинс полагал, что второе вероятнее всего.
Он следовал за «ягуаром» до Хендона, увидел, как машина проехала последнюю милю перед скоростной автотрассой М-1, и повернул обратно, к центру Лондона. Очевидно, как он и надеялся, супруги отправились к брату жены, герцогу Шеффилдскому, в его поместье в северном Йоркшире, в шести часах езды от Лондона. В распоряжении Роулинса было минимум 24 часа, это больше, чем требовалось. Он не сомневался, что «возьмет» апартаменты в Фонтеной-хаус. Как-никак, он один из лучших взломщиков в Лондоне.