Избранные произведения в одном томе

Не знаю, почему ситуация изменилась, но на сей раз я решил последовать совету — за исключением того, что не стал рисковать всем имуществом. Так я поступить не мог, но большую часть вложил.

(Он умолк; мистер Витервокс с надеждой спросил: «И вы потеряли деньги?»)

Нет, не потерял, хотя мог и потерять. Понимаете… Нет, не буду забегать вперед. Вот что случилось наутро после того, как я послал Вольфу деньги, — я чуть не упал, когда заглянул в газету. Люди из «Кэл-Текс» обнаружили просто гигантское новое месторождение нефти; акции уже пережили одно из самых сенсационных повышений в истории рынка, и они по-прежнему росли в цене. Все получилось; я ничего не придумал, я действительно вызвал дьявола.

По крайней мере, я так думал, пока не позвонил Кэл. Сам я ему не звонил потому… в общем, потому, что я чувствовал, какую подлость совершил; он, конечно, был агностиком, готовым продать душу, но он не думал, что продажа состоится. Но теперь он позвонил мне, очень возбужденный, и попросил приехать немедленно.

Едва я переступил порог, он закричал: «Ты был прав! Это сработало; я знаю, что это сработало; но я больше этим заниматься не стану. Просто невероятная штука».

Он мне рассказал, что на следующую ночь после моих экспериментов он сам попробовал повторить ритуал, постоянно подчеркивая абсолютную искренность своих действий — точно так же, как и я. Практически все повторилось; он почувствовал холодную дрожь, ему показалось, что некто невидимый присутствует в комнате, он ощутил ужасную тоску, которая привела его к мыслям о самоубийстве. Одно только отличие — огни вспыхнули не синим, как у меня, а красным цветом. Это его испугало; он не думал, что Ад — настолько унылое место. Он почти сразу произнес финальную формулу.

Но как и в моем случае, история на этом не кончилась. В ту ночь он увидел сон, яркий и обстоятельный, как и мой, только совсем другой. Он увидел контракт на продажу его души, который мы составили накануне, а потом его рука вывела на листе «Аннулировано», и мы оба подписались внизу.

Я сказал: «Действительно, я и сам отменю контракт. Мне только что повезло с деньгами, и если ты хочешь получить пять тысяч…»

Он ответил: «Ты знаешь, я не стал бы этим заниматься, хотя сам в такие штуки и не верю по-настоящему. Те несколько мгновений были и впрямь ужасными и отвратительными. Я хочу выйти из игры, а когда это случится, я могу… я могу даже вернуть тебе твою сотню. А самое странное — то, что мне самому несказанно повезло. Брокер по фамилии Вольф позвонил мне сегодня днем по поводу счета. Я никогда не слышал о нем и не знал, что у меня есть какой-то счет, но кажется, кто-то вчера послал ему две тысячи долларов с особым курьером, поручив инвестировать деньги в «Кэл-Текс», и акции взлетели, как ракета. Не могу представить, кто это сделал; вероятно, мой придурочный дядя из Аризоны, у которого денег куры не клюют. Он бы ни цента никому не дал, но ему нравится удивлять людей. Ты принес этот безумный договор?»

Тут я понемногу начал все понимать. Я в одно мгновение представил себе эту картину — и оказался прав. Не знаю, как работает адская бухгалтерия, но когда Кэл вызвал дьявола на следующую ночь, им, должно быть, стало ясно, что я не Кэл Ходжен, и душа, которую я продал, на самом деле мне не принадлежала; у меня просто был контракт на нее. Вот почему на вторую ночь сон изменился. Мне велели передать деньги, но не приходить лично, так что Вольф не смог опознать меня. Я для него был не человеком, а просто именем на листе бумаги. И конечно, дьявол устроил так, что я совершил одну из глупых ошибок, которые иногда совершают люди. Я думал о Кэле Ходжене, так что поставил в письме к Вольфу его имя, а не свое. Но поделать ничего уже было нельзя. Даже если бы я рассказал Кэлу всю историю, он ответил бы, что я сам это заслужил, потому что пытался продать его душу вместо своей; и здесь он был бы совершенно прав. Уходя из его квартиры, я увидел на столе Библию; гримуары исчезли.

* * *

Мистер Витервокс допил мартини.

— Вы испробовали формулу еще раз? — спросил он, прожевав маслину.

— Да. Я хотел узнать, чью душу я продал. Но на сей раз формула не сработала. Возможно, я продал свою собственную душу, и они не хотят, чтобы я отменил сделку.

Мистер Коэн снова перекрестился.

Очки Вайсенброха

Мистер Гросс положил на стойку пакет и сказал:

— Мой «Кипящий котел» и двойной виски, мистер Коэн. — Он повернулся к двери. — Какой идет дождь… Да, вот что мне нужно. Этот mamzer, мой племянник…

Молодой мистер Китинг из библиотеки поглядел на мистера Гросса и поспешно повысил голос, чтобы не слушать предстоящий анекдот.

— Я проверил книгохранилище, доктор, и мне кажется, у нас дела обстоят не слишком хорошо. Однако я мог бы запросить межбиблиотечную службу.

Курносый доктор Тоболка, казалось, колебался между анекдотом мистера Гросса и рассуждениями Китинга — ни того, ни другого доктору явно слушать не хотелось. В это мгновение Гросс сделал глоток «Кипящего котла», рыгнул и затем издал невообразимо протяжный и глухой стон.

Тоболка спросил: