Избранные рассказы (СИ)

Наконец, процедуры закончились и можно было приступить к скромному завтраку. Памятуя слова своего кумира о том, что «пока мы живем так бедно и убого, я не могу есть осетрину и заедать ее черной икрой», на сей раз было решено ограничиться седлом барашка, фаршированными рябчиками и свежей клубничкой, фаршированной кедровыми орешками и политой соусом из клубники и коньяка с легким буше. Лениво погладывая косточку, Борис Эдуардович проглядывал свежие газеты, услужливо подносимые официантами. Если бы не столь высокий пост, то он, честно говоря, лучше бы почитал что-нибудь легонькое, вроде комиксов, но положение обязывало, и волей-неволей, приходилось штудировать местнуюпрессу. Но все плохое, как, впрочем, и хорошее, когда-нибудь, да заканчивается. Так и газеты были прочитаны, завтрак опробован и можно было отправляться на работу.

Все шло как обычно, и вдруг, раздалась нежная трель телефона. Борис Эдуардович невольно вытянулся в струнку, и трепетно обнявши трубку, хорошо поставленным голосом отрапортовал:

-Губернатор Н-ской губернии слушает! Чем могу служить?

Голос звонившего принадлежал к тем, кто совсем особо приближен к кремлевским небожителям. А такие люди звонить по пустякам не любят, следовательно, причина была весьма серьезной. О чем они говорили, до сих пор остается тайной, однако, глядя на удрученное лицо своего хозяина, окружение поняло, что, выражаясь словами классика, «прогнило что-то в королевстве Датском». Впечатление сего усилилось после того, когда Борис Эдуардович с видимым усилием приказал унести билеты на закордонный вояж с глаз долой. Понять губернатора можно было легко и просто – кому захочется ехать в какую-то деревеньку, пусть и находящуюся в твоей губернии, вместо роскошных Мальдивских островов? И все из-за каких-то там провалов в сельском хозяйстве. Тем более что он, Борис Эдуардыч, ни за что сам лично не отвечает. Но поскольку приказ из Москвы был недвусмысленный – ехать не мешкая, - то и решение могло быть только одно. Более в этот день ничего особенного не случилось, если не считать того, что Манечка весь день капризно надувала губки и ни разу не назвала своего повелителя котиком и душкой. Но это уже совсем другая история.

Прошло три дня и настал великий день, когда Борис Эдуардович объявил о историческом решении съездить совершенно тайным образом, в качестве инкогнито, в самую что ни на есть глубинку его обширных имений, тьфу ты, оговорился, не имений, конечно же, а вверенных в его надежные руки подвластных ему территорий. Как заявил своим подчиненным сам губернатор:

-Хочу, понимаешь, сам убедиться, в единственно правильном нашем курсе.

Неделя ушла на сборы и подготовку и вот, ранним утром двадцать второго июня скромный и неприметный кортеж из 18 машин тронулся в путь. Основу процессии составляли демократически выдержанные 600-е Мерседесы, пара довольно незаметных «Бентли», и один автобус. Дорога радовала свежеуложенным асфальтом, без единой выбоинки, отчего душа радовалась, и хотелось сказать самому А.С. Пушкину: «нет, батенька, в России нынче нет такой беды, как дороги. Одни дураки остались, но и они при таких губернаторах скоро выведутся».

Несколько минут созерцания изумительного пейзажа привели Бориса Эдуардовича в совершеннейший восторг, он даже пообещал министру дорог области выдать персональную премию за успешное строительство дорог на уровне самого последнего слова науки и техники. Двадцать минут полета по трассе пролетели на едином дыхании. А когда они свернули налево, то перед его взором показались зеленеющие поля, за которыми чуть виднелся длиннющий, уходящий за горизонт, массивный трехметровый забор. Прошло еще несколько минут, и кортеж остановился перед стальными воротами, перед которыми лениво прохаживался здоровенный детина, изо всех сил пытавшийся сделать вид, что ничего особенного не происходит. Сами ворота были украшены довольно дерзкой, но приятной вывеской: «ассоциация фермерских хозяйств имени Анатолия Чубайса».

«Однако», подумал губернатор, «а еще говорят, что Толян в народе популярностью не пользуется. А тут аж целая ассоциация!»

Из впереди стоявшей машины вышел помощник по особым поручениям и подойдя к охраннику спросил:

-У вас тут избушечка была зарезервирована для отдыха деревенского, вот мы и приехали.

-Есть такая, - моментально отреагировал охранник. – Вот только не знаю, подойдет ли она вам, городским-то. Там только два этажа с мансардою, и на каждом всего по 15 комнат.

-Дядюшка у меня неприхотливый, думаю, что не погнушается.