Избранные рассказы (СИ)

Возникла неловкая пауза. Володя не хотел ввязываться в бессмысленный спор, тянувшийся уже многие годы, а Георгий Николаевич интуитивно понимал, что никакие слова не смогут повлиять на его сына. И от осознания этого он с еще большей силой почувствовал раздражение, которое копилось в нем уже много лет. И чтобы разрядить возникшее напряжение, он неуклюже улыбнулся и произнес, пытаясь выглядеть убедительным:

-Извини Володенька. Просто у меня сегодня знаменательный день...

-Да, папа. Это знаменательный день, - почти беззвучным эхом отозвался Володя. -Можно я пойду, если я тебе не нужен?

-Да-да, конечно, - несколько суетливо сказал Георгий Николаевич и отвернулся к окну.

Что ж, если сын не понимает значимости дня, то тут уже ничего не поделаешь, остается лишь призрачная надежда на то, что со временем он все же изменит свое отношение и очередной триумф воли двадцатого столетия будет воспринят его сыном, как одно из величайших благ на земле...

***

«И есть нечестивец, долговечный в своем нечестье, и один согрешающий погубит много блага...» (Экклесиаст)*

«Триумф воли» - фильм Рени Рифеншталь, который напоминал о двадцатилетнем пути Гитлера к вершине политической и государственной власти.

Пасквиль

Начальник Главного Управления по Надзору за Внешней Добропорядочностью Президентского Окружения выглядел весьма и весьма взволнованным. Он ходил по кабинету взад-вперед держа в руке несколько листов бумаги, исписанных мелким, но весьма каллиграфическим почерком. Шеренга почтительно стоящих подчиненных послушно следовала за ним напряженными, впитывающими в себя каждое движение, взглядами. Но вот начальник остановился, и слегка откинув назад голову, произнес хорошо поставленным, артистичным голосом:

-Вы представить себе не можете, что тут написано! И это в тот момент, когда наша великая партия «Единения Социального Неравенства» борется за преодоление тягчайших последствий текущего кризиса.

Наступила гнетущая пауза, после которой, как верно почувствовали люди, не один год усердно трущие казенные кресла своими задами, должна

была последовать гневная, почти обличительная тирада.

-Нам просто необходимо принять самые кардинальные меры! Но прежде чем мы примемся их осуществлять, я просто обязан зачитать вам, лучшим представителям нашего движения, некоторые выдержки из этого, хм...так сказать, личного послания нашему горячо любимому президенту.

Начальник прочистил горло и медленно, словно смакуя каждое слово, начал читать.

Человек написавший это письмо, или как метко выразился начальник — послание-, обращался к Президенту, как к гаранту и защитнику интересов верхушки «Единения Социального Неравенства», что в-общем-то, не вызвало никакого возражения со стороны собравшихся. Однако уже следующая строчка вызвала у них бурю искреннего негодования, устленного их личными переживаниями, поскольку автор письма назвал «Единение» партией, работающей над усилением и закреплением социального неравенства.

-Возмутительно! Какая наглость! Какая низкая ложь! - послышался дружный и слаженный хор. Начальник же продолжал чтение, словно не замечая реакции собравшихся, хотя мысленно сделал отметку касательно политического здоровья собравшихся.

-В нашей великой стране-полигоне испытываются различные технологии и опытные модели развития капиталистического общества, которые ведут не только к тотальному обнищанию большей части населения, но и духовному вырождению по американскому образцу.

Здесь начальник оторвался от текста и с обидой в голосе произнес:

-Как только рука повернулась написать сей пасквиль, когда мало-мальски грамотный человек понимает, что только благодаря полному отказу от

проклятого тоталитарного красно-коричневого прошлого и восприятию западных ценностей под руководством нашего горячо любимого Президента, мы смогли построить нынешнее свободное от всего общество.

Подчиненные дружно и согласованно, словно хор китайских болванчиков, закивали в знак одобрения.

-Вот он тута жалуется, что матушка у него живет скудно и плохо, но ведь каждый человек обязан заботиться о своих родителях. И мы абсолютно правы, указывая на это. Однако он набрался наглости, дабы указать на некое пресловутое «но»...Я вам сейчас процитирую, дорогие коллеги, чтобы вы прочувствовали всю глубину несправедливости евоных откровений. Так вот, что он пишет - «Благодаря щедротам правительства, моя мама, которая работала всю сознательную жизнь не покладая рук, стала ветераном труда, получает пенсию размером в 2 500 рублей. И как это не покажется странным для Ваших чиновников, оказывается она хочет кушать не только лапшичку да картошечку, но и мяско и колбаску, яблоки и виноград, баловать себя кофе и соками. Но ведь с жалкой пенсии и мизерной зарплатым надо отдать за квартиру, телефон, и остается такая мизерная кроха, над которой смеются даже голые церковные мыши.»

Последовала небольшая пауза, начальник перевел дух и отложив лист в сторонку, произнес: